Хорошая девочка. Да, всегда была хорошей девочкой. И меня очень быстро променяли на плохую.
Глава 18. С наилучшей стороны
Я в парке, что расположен неподалеку от Роминого дома.
Устала сидеть в четырех стенах.
На улице светит солнышко, а я сижу в тени большого дерева мыслями вновь возвращаясь к нашему разговору с Кириллом.
Никак не дает покоя идея о том, что он выбрал меня потому, что я «милая, тихая и скромная». Звучит как глупость, но почему он так странно отреагировал? Вроде как даже смутился? Или мне показалось?
А ведь во время нашего знакомства были странности…
Погружаюсь в воспоминания о событиях, произошедших одиннадцать месяцев назад.
После моего эпичного падения в кабину лифта с порванной на заднице юбкой.
Воспоминания Ксении
Ну блеск! Вот это выход! Отожгла, так отожгла!
Папка вылетает у меня из рук, а документы разлетаются по полу. Сумочка слетает с плеча и тоже падает на пол. А сама я стою на четвереньках прямо в лифте.
Боги, какой позор! Кровь бросается к щекам и заливает все лицо вплоть до корней волос.
Сердце колотится как сумасшедшее. Мне так стыдно, что хочется просто провалиться сквозь землю!
— Вы не ушиблись? — слышу я позади мужской низкий голос.
Испуганно оборачиваюсь и вижу Кирилла Владимировича, стоящего за моей спиной и интересом разглядывающего мою пятую точку. Он явно пытается скрыть улыбку, но я уверена, что он сейчас от души веселится.
Ну, супер! Показала себя с наилучшей стороны, называется! Ага.
— Нет, все в порядке, — быстро отвечаю я и начинаю торопливо собирать разлетевшиеся по полу лифта бумаги.
Ужас! Только я могла так отчудить!
Собрав листы, вскакиваю, схватив все в охапку, и собираюсь рвануть к выходу.
— Вы куда? — останавливает меня Кирилл Владимирович.
— Домой.
— А как же собеседование? — хмурится он.
— Я не могу… в таком виде, — вновь заливаюсь я краской.
— Повернитесь! — командует он.
Я смущенно разворачиваюсь к нему спиной. Почему я его слушаюсь?
— Да ерунда, просто разрез чуть повыше теперь, ничего не видно, — успокаивает он меня.
— По крайней мере, пока вы на ногах стоите.
А, то есть, пока я стояла на четвереньках, все было видно? Боги, какой позор! Пытаюсь вспомнить, какие на мне сегодня трусы.
— Заходите обратно в лифт, — велит он. — Только осторожней.
Я захожу и забиваюсь в угол, прижимая к груди бумаги, документы, папку, и слетевшую с плеча сумочку. Мужчина заходит в кабину вслед за мной.
Я вижу свое отражение в зеркале.
