Куда, блин, еще она могла деться, если не сюда? Подруги у нее есть, но не настолько близкие, чтобы свалиться им на голову среди ночи. К родителям она точно не поехала, не ходят в это время поезда до ее города, проверил. На вокзале ее нет. Из отеля съехала.
И надо же, именно тогда съехала, когда я поехал вокзал проверять! Я все делаю не так. Черт!
Меня распирает от бессильной злобы. Как такое вообще могло случиться? Как я так опростоволосился? Как можно быть таким кретином?
Сразу позвонил своему компьютерщику и дал задание по телефону определить, где она.
Тот сказал — «не вопрос, как включит, найдем». Как включит! А если она его через три дня включит? Я же тут с ума сойду пока!
Ходил по огромной пустой квартире из угла в угол. Не мог ничем заниматься. Ни поесть, ни душ принять. Не знал, куда приткнуться и что делать. Впервые, блин, не знал, что делать!
Найти-то я ее найду, а вот как назад вернуть?
Я убеждал себя, что она простит. Не может не простить! Она ведь не дура, должна понимать расклад.
Но, с другой стороны, она всегда была скорее романтичной, чем практичной. В отличие от меня.
…! Как тупо все вышло.
Какого хрена я взял ту бутылку?!
Хотел расслабиться, блин! Снять стресс!
Накануне мы с Ксюшкой поехали к моим родителям.
Большой загородный дом. У мамы юбилей, гости, все дела. Сидим общаемся. Ксюша куда-то вышла. Подходит мама.
— Кир, а где Ксюша? Что-то я ее давно не вижу, — говорит она мне на ухо, одновременно мило улыбаясь гостям.
— Не знаю, может, в туалет вышла.
Или на террасу, воздухом подышать, — отвечаю я.
А сам оглядываю помещение, что-то ее и правда долго нет.
— На террасе никого, я только что оттуда. Да и Рома тоже куда-то запропастился…
Опять эти ее намеки. Я подобное замечаю не в первый раз. Мама ничего открыто мне не высказывает, но я знаю, что Ксюшу она недолюбливает.
Молчаливо не одобряет мой выбор. Конечно, ведь я выбрал сам, а не согласился на Виолетту, которую она мне весьма настойчиво подсовывала.
С ее точки зрения, дочка маминой подруги подходила мне идеально.
Так что тут дело не в Ксюше. У любой девушки, кто не Виолетта, шансов получить мамино одобрение почти не было.
Однако, одно дело не одобрять, а другое — намекать на то, что между моей женой и моим братом что-то есть. И подобные намеки в последнее время стали звучать все чаще.
— Что ты хочешь сказать, мам? Говори прямо, — начинаю сердиться я.
— Ничего! — она невинно распахивает глаза, как-то даже слишком невинно.
