Я столько накосячил, что на десятерых хватит. Теперь еще и беременность эта…
— Ты сделал анализ? — спрашиваю я.
— Да. Это мой ребенок, — мрачно говорит он. — Я сам клинику выбрал, так что подкуп исключен.
Боги!.. Несмотря ни на что, осознаю, что я, оказывается, все еще надеялась, что это не так. Глупо, да.
А раз надеялась, то, выходит, допускала возможность прощения, верно? Да, допускала. Более того, думаю, я бы и правда его простила. Если бы не…
Ребенок все меняет. От этого не отмахнешься.
— Ясно.
— Ксюш, понимаю, что ты не простишь, но я хотя бы извинюсь перед тобой.
Ведь я безумно виноват. Я должен был сделать это раньше, но вместо этого накинулся на тебя чуть ли не с обвинениями.
— Да. Ты сказал, что если бы я не приехала, что ничего бы не случилось, — киваю я. — Меня это прям сильно задело тогда. Как будто проблема не в том, что ты мне изменил, а в том, что я об этом узнала.
— Я просто испугался. Не знал, что делать. Нападение, как защитная реакция. Я сам не понимал, что произошло.
Не мог никак это объяснить даже себе. Что я мог тебе сказать? Прости меня за это. За все прошу у тебя прощения. За то, что использовал тебя в своих целях, не считаясь с твоими чувствами. За то, что не сказал тебе всю правду о сделке. За то, что ввел в заблуждение. За то, напился в тот вечер и… я не помню этого, но мне правда стыдно. Стыдно за то, что мое поведение причинило тебе боль. Я причинил тебе боль. Я этого хотел меньше всего на свете, поверь. От осознания, что тебе больно, больно и мне.
Он потер лицо ладонями и посмотрел на меня."
"— Я знаю, что виноват. Очень виноват. Но я уже получил по заслугам, поверь. Знаешь, это жутко мучительно возвращаться в ту квартиру вечерами. Я вспоминаю, как приходил раньше, когда меня встречал теплый свет, утонченные запахи в гостиной и вкусные на кухне, красивая и ласковая жена, радостно бросающаяся мне на шею. И я чувствовал себя по-настоящему дома. Хорошо, спокойно, тепло, уютно. Сейчас же я захожу домой, а квартира встречает меня темнотой и пустотой.
Никто не выбегает мне навстречу, не обнимает, и не дарит свое тепло, любовь и заботу. Я провожу тоскливые вечера в одиночестве, вспоминая счастливые мгновенья, которые никогда больше не повторяться. Я потерял свою любовь, едва осознав, что обрел. И самое ужасное в этом то, что я сам во всем виноват.
Я чувствую, как слезы катятся у меня по щекам. Я вновь дала слабину. Как всегда.
— Я понимаю, что мои извинения ничего не изменят.
