Возвращение
Ксения
Все-таки не смогла удержать эти дурацкие слезы! Какая же я слабачка!
Ладно, ничего. Это не так уж и страшно. Куда хуже у меня сейчас внутри. Разбередил опять. Все дрожит как в лихорадке.
— Сенечка, Кирилл ушел? — несмело выглядывает мама из гостиной.
— Да, мам, ушел, — киваю я и обессиленно плюхаюсь на табурет в кухне.
— Может, надо было его хоть чаем напоить? Он же почти четыреста километров проехал, а теперь обратно. А там дороги еще такие, сама знаешь, сильно не разгонишься. Часов пять ведь ехал человек, если не больше, а ты его так спровадила быстро, — переживает мама.
— Ксюш, я все понимаю, но не дело это. Не по-людски. Пусть бы переночевал хотя бы, а утром уже в дорогу.
Ага, сначала чаем, потом переночевать. Ну да.
— Переживет, — отмахиваюсь я.
Хотя чисто по-человечески она, конечно, права, но распивать тут чаи с Кириллом я точно не стану. Если устал, пусть в отель едет. Он же у нас знаток.
— Ох, как ты с ним прям жестко, — неодобрительно качает мама головой.
— Не знаю уж, что у вас там случилось, ты сама не говоришь, а расспрашивать мне неловко, но знаю одно — те твои слова, что не любит — не правда.
— Еще какая правда, мам, — вздыхаю я.
Хотелось бы мне, чтобы это было неправдой.
— Когда не любят, то восемьсот километров в день просто так мотаться не будут, чтобы просто поговорить пять минут, — поджимает губы мама. — Зачем, вот скажи, ему это надо?
А я и сама не знаю зачем. И правда, чего он приезжал-то? Я же сказала, что до сделки на развод подавать не буду, так чего ему еще-то надо?
Если бы я не реагировала на него так эмоционально, то можно было бы вывести на разговор, да спросить.
Вот только я же не могу с ним нормально разговаривать. Меня колотит всю.
— Че, Кирюха приезжал? — спрашивает вошедший на кухню Пашка.
— Да, вот только уехал, даже чаю не попил, — вздыхает мама.
— Вот бли-и-ин, — расстроенно тянет брат и взъерошивает свои лохматые кудри. — А я хотел его за хату поблагодарить.
— Какую еще хату? — не понимаю я, и тут вижу, как мама бросает на него сердитый предупреждающий взгляд.
— Э-э-э… да никакую, — бормочет Пашка и тут же сваливает с кухни, прихватив из вазочки пряник.
— Мама? — поворачиваюсь я к матери, которая старательно отводит взгляд. — О чем он говорит?
— Да кто ж его знает, этого Пашку-то, — мама начинает суетиться и нервно наводить порядок на кухне.
— МАМА? — настойчиво повышаю я голос.
— Ох, ну что мама? — всплескивает она руками.
