На каждой перемене они мило общались, громко смеялись, флиртовали. А когда Жози, прижавшись к Мирону, обвивает его шею руками и целует в нос, меня и вовсе пристреливает ядовитыми стрелами. На поражение. Мне хотелось оторвать от себя тот мерзкий кусок плоти, который так неприятно жжет.
Я старалась на них не смотреть, не замечать, но все равно в ущерб себе ловила глазами Мирона. Пару раз, когда Жози сидела у него на коленях, мы с Савельевым сталкивались взглядами. На его лице — равнодушие. На моем — растерянность.
И я никак не могу разгадать Мира.
Не могу понять его действий. Почему он проводит время с Жози, а ночью приходит ко мне? Почему смотрит на меня слишком плотоядно, а ее обнимает… Что это? Этому есть какое-то научное объяснение? Двойная игра? Или очередная диверсия?
Вопросы, вопросы, вопросы… И ни одного ответа.
— Мир, приедешь сегодня ко мне? — в один из дней слышу игривый голосок Жозефины и будто умираю. Резко сменив маршрут, пытаюсь потушить в себе восставшую злость. Хотелось взять огнетушитель и избавиться от этого яростного пламени.
Почему меня это так задевает? Почему полосует, словно когтями по живой плоти?
И вчера, разглядывая фотографию Мирона в телефоне, поняла одно — я хочу, чтобы мы могли также свободно общаться. Без языкового барьера, без смущения, свободно и открыто.
Я хочу, чтобы он меня обнимал…
Это нормально? Нормально ли хотеть того, что недопустимо?
— Тихая, ты тут? — выдергивает меня из раздумий Мария. — Ты чего в трубку молчишь? На футбол все же идем?
— Да идем, идем, — соглашаюсь, зная, что Мартынова от меня не отстанет.
— Класс! Круто! Ю-ю-ху-у! — закричала в трубку подруга. — Даша и Лоллка тоже подтянутся. Но будь готова, Островская будет размахивать камерой на телефоне, пока по завершении матча стадион не окажется пустым.
— Мужественно выдержу все трудности, — выдавливая нервный смешок, кладу трубку."
"Сделав глоток уже холодного чая, морщусь и громко ставлю кружку обратно на стол, выплескивая часть содержимого на себя.
Что ж, начало дня так себе…
Ненавижу! Как же я ненавижу, когда все идет наперекосяк! Когда все просто переворачивается вверх дном.
Не помню, чтобы с переездом хотя бы один день прошел спокойно. То Мирон сбивает меня с толку, то родители устраивают прокачку в виде часовых нотаций или бойкота.
Переодевшись, перемещаюсь в гостиную и застаю папу за газетой. Он, сидя в кресле, читает утренние новости и что-то бормочет себе под нос. Собравшись с духом, осмеливаюсь отпроситься на футбол.
