Как я могу прогнозировать будущее, когда настоящее превращается в шаткий мост?
Глубоко вдохнув, открываю дверь и… Застываю с замиранием сердца.
— Добрый день! Я могу увидеть Анну Тихую? — спрашивает рыжий паренек в зеленой кепке.
— Да… Это… — с трудом проталкиваю хриплые звуки. — Это я. Слушаю вас.
— Не надо меня слушать. Надо принимать доставку, — говорит молодой человек и протягивает невероятных размеров букет пионов. Он настолько огромный, что мне едва удается обхватить его двумя руками.
— Вы уверены, что это для меня?
— Ну… Анна Тихая это вы? Значит, букет для вас.
Меня резко топит жар, а в висках начинает мерзко стучать. Извилины в голове приходят в движение. И черт его знает, куда меня приведут эти мыслительные процессы.
Господи, это же не Савельев?
Нет, он не мог… Да это точно не от него!
Но проблема в том, что только Мирон видел на моем телефоне заставку с этими цветами.
Мстит? Или таким образом пытается извиниться за свое хамское поведение?
— Анна Пална? — слышу за спиной взволнованный голос мамы и вздрагиваю от испуга.
Машинально оборачиваюсь. — Как это понимать?
— Это? Это… Мамочка, ничего плохого не произошло. Честно-честно! И цветы не для меня. Просто… Просто завтра у Марии день рождения. Мы всей группой решили подарить ей букет, — тараторю на одном дыхании, подавляя приступ паники. Сама же запинаюсь и путаюсь в словах.
— Точно? Ты меня не обманываешь? Ты же не будешь врать родной матери? — окидывая меня проницательным взглядом, пытается поймать на лжи. — Что ж… Ставь цветы в вазу и возвращайся за стол.
На лице мамы читается явное недовольство. Не могу сказать, что она поверила мне. Какой-то подвох все же чувствует. И дабы не проколоться, роняю глаза в пол и лечу в комнату, отчего-то улыбаясь. Наивная….
Под букет такого размера вазы, конечно же, в нашем доме не нашлось. Да здесь даже трехлитровая банка оказалась мала! Пришлось взять обычное пластмассовое ведро. Ну и ладно, эту красоту ничем не испортить.
Поставив цветы около кровати, кончиками пальцев провожу по крупным нежно-розовым бутонам.
В груди что-то живое трепыхается, легкое такое, воздушное. И мне нравится это щекочущее ощущение, но в то же время я пугаюсь его.
— Один, два, три… Тридцать пять… — пытаюсь сосчитать количество, но сбиваюсь, натыкаясь на маленькую открытку, зажатую между бутонами:
«Кто думает как победитель, рано или поздно побеждает»
Нет, он издевается!
Достаю из-под подушки телефон и строчу Савельеву гневное сообщение.
