Просто прими это и все. Есть… Есть причины. Я не могу поступить иначе. Пожалуйста, Мир…
Игнорируя слезы, делаю шаг вперед, чтобы обнять Мирона, почувствовать тепло. Но стоит мне только коснуться его, как Савельев тут же делает шаг назад, отстраняясь.
— Уезжаешь, значит… — шумно вбирая воздух, отрезвляет меня холодным тоном. Вижу, что держится из последних сил. И смотрит так, что душу выворачивает наизнанку — отторжение с примесью разочарования и непонимания. А дальше — пустота, которой Мирон заполняет весь мой мир.
Я киваю. И именно в этот момент что-то внутри меня обрывается, сменяя показатели электрокардиограммы на ровную прямую.
— Уезжаю. Прости… — собственный голос бьет по нервам. — Но… Но я тебе все объясню!
— А стоит ли? — с горькой ухмылкой заявляет Мир. — Давай, новенькая, шагай отсюда! Тебя уже заждались… — на несколько секунд задержав на мне взгляд, дарит улыбку будто бы на прощание, и возвращается в университет.
Финита ля комедия, господа!
Глава 25
«И я восстал.
Возродился, как феникс из пепла…»
Мирон С.
_______________________
— Мир, ты как? — спрашивает Жора. — Выглядишь хуево.
— Давай не сейчас, хорошо? Я в таком напряге, что могу слететь.
— Последний вопрос… — мнется Писатель, покручивая ручку меж пальцев. — Это из-за новенькой?
А я отвечать не хочу. Вообще говорить о ней сейчас не готов, потому что до сих пор не могу принять тот факт, что моя Тихоня уехала с другим.
Как это, блядь, возможно?
Теперь-то понимаю, какие у Тихой дела и почему она может увидеться только завтра.
Не заметь я ее макушку с третьего этажа, не побеги за ней следом, дефилировали бы по универу с рогами на башке. Примерил на себя образ тотального лузера.
И сейчас я должен просто забить на все, потому что это ее выбор. Только ее. Но жгучая ревность разъедает все внутри, словно кислота. Плавит каждую клетку и выжигая сердце, оставляя после себя лишь пепел. Мне больно. Мне, черт возьми, страшно. И эти чувства медленно, но верно, убивают меня.
Видел же, как этот черт Плутос смотрит на новенькую. Несколько раз был свидетелем того, как он при любой удобной возможности пытается дотронуться до Ани. Но я, ослепнув от любви к ней, в какой-то момент забыл о существовании этого недоумка.
Блядь! Блядь! Блядь!
Ну не может моя Аня так поступить со мной. Уверен, этому есть объяснение. Или это я, дурак, пытаюсь убедить себя в ее искренности и чистоте.
