Напарник сел свесил ноги на пол. Через минуту встал и прошел вперед.
Ну что, есть?
Есть.
Человек с наушниками вырвал из блокнота исписанный листок и протянул напарнику. Тот прочитал сложил его и спрятал в карман рубашки. Потом потянулся открыл кухонный шкафчик достал автомат в камуфляжной раскраске пару лишних обойм к нему и вышел из трейлера на щебеночную стоянку. Прошел к черному «плимуту-барракуда» бросил автомат на пассажирское сиденье забрался сам и завел мотор. Выехал с щебенки на асфальт подпрыгивая на крупных задних колесах включил фары и так резко рванул вперед что завизжали и задымились шины.
VIII"
"За последние несколько лет я потерял многих друзей. И не все из них были старше меня. Одно понимаешь становясь старше: не всем суждено стареть вместе с тобой. Стараешься помогать людям из чьих налогов идет тебе зарплата но не можешь не думать о том каким словом тебя будут поминать. За сорок один год ни одно убийство в этом округе не осталось нераскрытым. И вот мы имеем целых девять только за неделю.
Удастся ли их раскрыть? Не знаю. Каждый потерянный день оборачивается против тебя. Время не на твоей стороне. Не знаю много ли чести в том чтобы прослыть человеком перехитрившим банду наркоторговцев. Не то чтобы они так уж старались перехитрить нас. Не уважают полицию? Вряд ли. Они о полиции и не думают. Похоже она их вообще не беспокоит. Конечно недавно тут в Сан-Антонио они застрелили федерального судью. Вот он их полагаю беспокоил. Прибавьте сюда пограничных стражей богатеющих на наркотиках.
Горько знать об этом. Или это только мне горько. Еще десять лет назад такого не было. Ничего нет омерзительней продажного блюстителя порядка. Он в десять раз хуже преступника. И это не искоренишь. Это единственное что я знаю. Не искоренишь. К чему все это приведет?
Может я чего недопонимаю но по мне неприятней всего знать что я потому только еще жив что они меня не уважают. Очень это неприятно. Очень. Еще несколько лет назад мне было невыносимо думать об этом. Однажды тут в округе Пресидио нашли грузовой «Дуглас DC -4».
Стоял в пустыне. Они просто приехали туда ночью сделали нечто вроде посадочной полосы и зажгли два ряда бочек со смолой вместо огней. Сесть-то он сел но взлететь не мог. И его весь раздели. Осталось одно сиденье пилота. Марихуаной провонял, собак не надо. Ну тамошний шериф – не хочу называть его имени – задумал устроить засаду и прищучить их когда они вернутся к самолету но в конце концов ему сказали что никто не придет.
