А что случилось?
Отойдите на шаг в сторонку пожалуйста.
Человек отошел от машины. Чигур по глазам видел что у него вспыхнуло подозрение при взгляде на его забрызганную кровью фигуру но было уже поздно. Чигур приложил руку к его лбу как знахарь. Шипение сжатого воздуха и щелчок плунжера, словно захлопнулась дверца машины. Человек беззвучно повалился на землю, из круглого отверстия во лбу бежала пузырясь кровь заливая глаза в которых медленно угасала жизнь. Чигур вытер руку платком.
Просто не хотелось чтобы ты забрызгал кровью машину, сказал он.
Мосс утонув каблуками в сером вулканическом песке сидел на корточках на гребне горы и осматривал долину в двенадцатикратный немецкий бинокль. Шляпа сдвинута на затылок. Локти уперты в колени. Через плечо на ремне «громобой» двадцать седьмого калибра с затвором от «Маузера'98» с двенадцатикратным как и бинокль оптическим прицелом Унертля и клееным ложем из клена и ореха. До антилоп было около мили. Солнце взошло меньше часа назад и тени гребня и юкки и скал тянулись далеко по пойменной равнине внизу.
Где-то там кончалась и тень самого Мосса. Он опустил бинокль и какое-то время сидел глядя на расстилающуюся перед ним равнину. Далеко на юге голые горы Мексики. Извивы реки. К западу выжженная приграничная земля цвета терракоты. Он сухо сплюнул и вытер рот рукавом комбинезона.
Винтовка давала разброс в половину угловой минуты. То есть на пять дюймов с расстояния в тысячу ярдов. Точка которую он выбрал для стрельбы находилась в самом конце длинной каменистой осыпи и до цели оттуда было явно меньше тысячи ярдов.
Вот только добираться туда чуть ли не час и пасущиеся антилопы отойдут за это время еще дальше. Хорошо хотя бы ветра нет.
Спустившись он осторожно высунул голову над скалой и посмотрел где антилопы. Они отошли совсем недалеко но все равно до них оставалось добрых семьсот ярдов. Он снова приложил к глазам бинокль. Плотный мутный дрожащий горячий воздух искажал фигуры животных. Низкая дымка мерцающей пыли и цветочной пыльцы.
Но ближе незаметно не подойти и другой возможности выстрелить не было.
Елозя пузом по щебню он снял сапог с одной ноги положил его на скалу умял винтовку цевьем в податливую кожу большим пальцем снял с предохранителя и прильнул к окуляру прицела.
Они замерли подняв головы все как одна и смотрели на него.
Он неслышно чертыхнулся. Солнце светило из-за спины и вряд ли их мог встревожить легкий блик прицела. Просто они его заметили.
