Приходит осознание, что примерно сейчас Леночка скорее всего плачет от голода, потому что Максим не факт что догадается ее покормить кашей, а я тут… я тут… Господи, что же я творю.
— Отвези меня домой, — хриплю из последних сил, голос не слушается, а губы трясутся.
— Марина… что ты… — Степан пугается, тянется ко мне, но я отстраняюсь и резко повторяю:
— Отвези меня домой, — я словно робот монотонно озвучиваю ему адрес, буд то он его не знает.
— Марин, что случилось?
В голосе мужчины слышится нешуточное удивление, наверно и вид у него сейчас такой же.
Но я не могу, просто не могу себе позволить смотреть на него.
— Отвези меня домой. Просто отвези меня домой. Пожалуйста.
— Марин, если я сделал тебе больно, прости… я, — Степан дергает рукой, и я все же бросаю на него взгляд. Он проводит пятерней по волосам, ероша их, меня на мгновение даже посещает мысль зарыться в них пальцами, и я ее тут же отгоняю. — я не хотел чтобы наш первый раз был таким. Вот так. Я был слишком резок? Ты все же? — он хмурится, — у тебя никого не было до этого? Я… я…
— Прекрати! — резко рявкаю я, когда до меня доходит осознание того, что сказал Степан.
Бедный… он вообще думал что я девственница… а я тут… с потекшим молоком. Мамаша… шлюха. Господи, какая же я дрянь. — Лена моя дочь. Родная дочь. Я ее родила. Сама родила. Так что прости, Степан, но ты никак не мог стать у меня первым и сделать мне больно. Все было хорошо, но…
— Но?
— Но отвези меня домой.
— Марина…
— У меня есть муж! — кричу я, зажмурившись. Я крепче обнимаю себя за плечи, все еще закрывая грудь пальто.
— Муж и дочь. Дочь и муж. От-твези меня домой, — говорю уже сбавив тон, но так и не открыв глаз.
Я не могу. Не могу смотреть на Степана. Не хочу видеть, как восторг в его глазах сменяется на отвращение, я просто хочу обнять свою Леночку, прижать ее к груди полной молока и спрятаться.
Ото всех спрятаться.
От Степана, от Максима, от жизни, в которой я потерялась.
Потеряла себя.
Когда это случилось? Когда я забеременела? Или когда я родила? Я не виню Леночку, я люблю ее больше своей жизни, но кажется именно с ее появлением я полностью потеряла себя.
И наделала вот таких вот глупостей, пытаясь найти ту ""Марину"", которой была. Найти вчерашний день, которого больше нет и никогда не будет.
— П-просто отвези меня домой, — повторяю я и все же распахиваю глаза. Степан на меня не смотрит. Он смотрит в лобовое стекло, а еще он уже одет. Да футболка натянута косо, а джинсы и вовсе не застегнуты, и все же… он одет.
