— Здравствуй, Марина, — спокойно здоровается со мной женщина, а я все еще разглядываю ее, ощущая, что так мое волнение становится не намного меньше. Ведь свекровь тоже волнуется. Это заметно по тому, как она бессознательно теребит пояс своего длинного черного кожаного плаща.
— Добрый день, — я изо всех сил улыбаюсь, настраивая себя на приятный диалог. — Леночка уже уснула, пока мы с ней дошли до парка, — я пожимаю плечами и немного отхожу от коляски, давая Оксане Сергеевне возможность подойти поближе."
"Мне становится чуточку неловко.
Ведь я приглашала женщину встретиться с внучкой, а по факту получается, что встреча со мной, ведь я не планирую будить Лену ближайший час точно. Я вообще не собираюсь будить дочь — проснется, когда захочет. Тревожить и прерывать сон ребенка гиблое дело.
— Ничего страшно, — полушепотом отвечает мне свекровь, она не смотрит на меня, ее внимание полностью поглощено внучкой.
Женщина ее внимательно разглядывает. Хотя и видно сейчас если только один Ленин носик, потому что закутала я ее сегодня хорошо.
На улице несмотря на теплые градусы, на удивление сильные порывы ветра.
— Спасибо тебе большое, — все еще глядя в коляску, тихо говорит Оксана Сергеевна. Она берется за ручку коляски и только тогда поднимает на меня взгляд. — Пойдем пройдемся. — я молча киваю, снимаю коляску со стопа, потому что женщина пытается двигать коляску так, и конечно же, у нее ничего не получается, а после я просто следую за ней.
Какое-то время мы молчим, пересекаем уже всю аллею, переходим на соседнюю, а я никак не могу начать разговор.
Я не представляю с чего вообще можно начать. Все утро над этим думаю, и так ничего и не придумала.
Родители Макса обеспеченные. Очень. Но муж не хочет пользоваться их деньгами. Причем это началось еще задолго до нашего с ним знакомства. Макс никогда не говорил мне, что именно послужило причиной его такого решения, но он и в институт сам поступил, своими силами, и дальше по жизни пытался добиться чего-то так же сам.
Только вот друзья, остались у него прежние. Половина из них была зажравшимися мажорами, которым на их праздники Макс таскал подарки дороже, чем наша ежемесячная арендная плата. Да как бы даже не полугодовая.
— Должна признаться, — первой заговаривает Оксана Сергеевна, причем, кажется, еще тише, чем она говорила до этого, мне приходится прибавить в шаге, чтобы поравняться с ней, иначе я попросту ничего не услышу. — Ты меня очень удивила.
