И вкусный черный хлеб с молоком на опушке, и эта песня жаворонка, и смех деревенских баб, подшучивающих над молодежью… А потом песня. Была у бабушки в деревне такая певунья Пелагея…
Поднявшись на башню, Алексей взял из рук Логунова бинокль. Да, пыль поднималась над лесом справа. Обходят, не по дороге идут, но мимо вражеская колонна не пройдет, значит, скоро будут напротив моста разворачиваться в боевые порядки.
– Всем к бою, – коротко приказал лейтенант, бросив взгляд на наручные часы."
"Вот и все, подумал Соколов, утро было коротким.
Идите, идите. Мы вас встретим! Думаете, нас мало? Да, два танка и девять бойцов. И четыре пулемета, включая снятые с танков. Раненых мы укрыли подальше отсюда. За тяжелыми будут пока ухаживать легко раненные. Маленькие храбрые Фрося и Проша. Вот за них мы и будем драться. За таких вот осиротевших и обездоленных.
– Как настрой, Василий Иванович? – спросил лейтенант, глядя, как столбы пыли становятся все гуще и ближе.
– Болваночку бы всадить, – сквозь зубы процедил старшина.
– Да так, чтобы башню сорвало. Вот тогда и настроение бы улучшилось. Как ты, Коля?
– Нормально, – отозвался бодрый голос Бочкина. – Если что, я бронебойный приготовил, ветошью протер.
– Семен Михайлович, – позвал Соколов, присоединив разъем ТПУ к шлемофону и застегнув на шее ларингофоны.
– Я на месте, – с готовностью ответил Бабенко. И как всегда не по-военному.
Логунов улыбнулся, взглянул на командира, но промолчал. Добряк, замечательный человек Бабенко, инженер от бога.
Сколько боев с ним пройдено, ас вождения, а военной выправки так и не приобрел. Не стал военным человеком сержант Бабенко, но зато стал любимцем всего экипажа.
– Началов, Петя! И вы, Семен Михайлович, бой будет сложный, – снова заговорил Соколов. – У нас всего две машины, две пушки. Ошибаться никак нельзя, потому, если что, немецкие танки остановить будет больше нечем. К мосту их не подпускать. Поставят дымовую завесу, растащат буксиром затор и прорвутся.
Риск слишком большой. Поэтому приказ: бить на прямой наводке на предельных дистанциях. Начинать с командирских машин. От ориентира два «одинокая сосна» влево начинается большая промоина. Ее танку не пройти. Петя, бей так, чтобы сгрудить там подбитые машины. Пусть бортами подставляются, обходят в обе стороны. Бей в борт, в моторный отсек, пусть горят, это на психику действует. Пять выстрелов, и менять позицию. Они сегодня артиллерию подтащат. Я уверен.
