– Это понятно, Алексей, – поморщился Акимцев, как от зубной боли. – И задача важной была, и потери оправданы, не в том себя виню, и меня за эти потери никто не винил. Командование вообще нас списало. Когда я вышел с остатками роты, на меня знаешь какие большие глаза сделали в штабе дивизии! Кое-кто даже пытался выяснить, уничтожили мы склады или просто сбежали. Обидно! Спасло то, что авиация подтвердила пожары на складах. Слушай дальше. Нам поручили охранять вывозимые из Слуцка документы местного райисполкома.
На дороге мы натолкнулись на немецкие танки. Какое там сопротивление, когда у моих бойцов даже гранат не было! Я принял решение уничтожить архивы и отходить к своим. Сопровождающий, какой-то там десятый секретарь исполкома, пистолетом мне угрожал, пришлось его побить и связать. Своих людей вывел и гражданских, кто при архиве был. И того секретаря тоже. А меня под арест, якобы я по трусости или злому умыслу архив сжег, шкуру свою спасал, не понимая всей важности доверенных мне документов.
Красиво говорили, как на демонстрации. Честно скажу, думал, расстреляют. Да вот благодаря генералу Борисову жив только и остался. Он заступился, своей властью расследование прекратил, а чтобы все довольны остались, разрешил разжаловать меня. Ночь со мной потом разговаривал, пока выходили из окружения, убеждал, что жизнь важнее, надо оставаться в строю и продолжать врага бить. Обиду свою велел спрятать подальше и забыть. После войны справедливость восторжествует. И всем воздастся: кому по храбрости и преданности, а кому по трусости и подлости.
– И я такое слышал не раз, и меня уговаривали командиры, – с горечью отозвался Алексей. – Дожить бы до конца.
– И ведь не за себя обидно, Алексей. За погибших своих красноармейцев, за тех, кто жизнь положил, их-то в трусости зачем обвиняют? Себя ведь не щадили, не о себе думали. За Родину сражались, за своих близких, за народ свой! Вот так-то. Теперь комендантским взводом командую при штабе Борисова. Кто-то думает, что мы в тылу жируем, а у нас как на передовой – из боя почти не выходим.
У меня хоть возможность была людей во взвод подбирать, бойцов крепких, опытных, подготовленных. Обратил внимание, нет у меня пацанов с призывного пункта, только те, у кого уже был боевой опыт до 22 июня 41-го года. Ладно, хватит плакаться, давай думать о будущем, а не о прошлом, хотя уроков забывать тоже не будем. Ставь задачу, командир!
– Наша задача, Захар, ускоренным маршем выдвинуться в район Семилук.
