Соколов посмотрел вслед старшине и в который уже раз подумал, что теория хороша, когда ее изучаешь по книжкам, когда ее пишут ради бравурных речей и красивых парадов. «Несокрушимая»! «Стальным кулаком»! А вот уже год как Красная армия фактически заново учится воевать, заново изучает тактику и реального противника, анализирует свои ошибки. Кто нас учил воевать в отступлении? Никто. Даже подумать об этом было нельзя, не то что говорить. Оборона? Да! Атака? Святое дело! Взаимодействие родов войск? Так это же передовая военная наука! А что было в июне 41-го? Потеря связи и полная потеря управлением войсками.
Бессмысленные удары только что созданных мехкорпусов, не укомплектованных по штату военного времени, не имеющих в достаточном количестве горючего, с половинным боекомплектом, не имеющих точных сведений о силе и расположении вражеских частей. Только истерические приказы «вперед», «любой ценой остановить», «выбить». И перли в неизвестность со всей дури. А немцы, даже останавливая наступление всего на один день для ожидания подхода резервов, окапывались в полный рост, создавали противотанковые узлы и минные поля.
А для наступления они наращивали многократное превосходство в численности и били как таранами. А еще они каждый раз использовали одну и ту же простую, но эффективную тактику фланговых охватов."
"А мы выполняли приказ вырываться из окружения, бросали технику и пытались выводить людей. Но и их теряли тоже, когда немецкая авиация господствовала в воздухе, когда немецкие танки в чистом поле давили беззащитную пехоту.
А надо было по-другому. С самого первого дня! И даже еще раньше…
Многому научился за этот год молодой командир Алексей Соколов, многое понял о том, что такое современная война. Знал он теперь силу и слабости Красной армии. Но и слабости вермахта осознал в прошедших боях лейтенант. А технические характеристики немецких танков, их возможности Соколов изучал еще во время учебы в танковой школе. Еще тогда он начал понимать, что немецкая техника не лучше нашей.
Удобств в немецком танке больше, тут спора нет. А вот то, что немецкие машины плохо приспособлены к действиям в условиях бездорожья, низких или очень высоких температур, было ему известно давно. И то, что механизация немецких войск была не выше, чем в Красной армии. У них, например, полевой артиллерии на конной тяге было даже больше, чем у нас.
Соколов подошел к автоматчикам и обратился к высокому сержанту с пышными усами и заметной проседью на висках.
