Присвоение звания лейтенанта, вручение звезды Героя СССР — это очень круто, но как-то всё быстро произошло, я до сих пор не мог поверить, что присутствовал на параде. Я и не припомню, чтобы хоть раз слышал о том, чтоб прапорщика выдвинули на такую награду.
Как наверху всё это провернули, не знаю. Сложно сказать.
Я лежал на кровати и думал, когда вдруг раздался решительный стук в дверь.
На входе оказался сержант, видимо посыльный. Весь растрепанный, лицо красное, в каплях пота.
— Вы лейтенант Громов? — тяжко выдохнул он.
Я молча кивнул.
— Вас к телефону. Срочно.
— А где он?
— Внизу, на первом этаже, справа от проходной. Уже два раза звонили. Сказали, перезвонят через несколько минут.
— Сейчас спущусь! — отозвался я и вернулся за кителем. Сержант кивнул и скрылся из виду.
На проходной действительно имелся телефонный аппарат, старомодный, цвета слоновой кости. На нём висела какая-то бирка, на которой неразборчивым почерком было накалякано что-то похожее на ругательство. Рядом, за столом сидел сержант — помощник дежурного по общежитию и непосредственно сам дежурный, в звании старшего прапорщика.
На вид, лет тридцать с копейками. Сухопарый, жилистый, с узким лицом, большими глазами и нелепо торчавшими ушами. Похож на эльфа.
— Дежурный! — окликнул я.
— А? Чего надо? — угрюмо спросил тот, вытаращившись на меня странным взглядом. В этот момент он чем-то стал похож на таракана в военной форме.
Погоны лейтенанта на «комке» я ещё не поменял, поэтому там по-прежнему «был» прапорщик.
— Я лейтенант Громов. Мне звонили.
— Звонили, звонили… — недовольно пробубнил тот, бросив взгляд на телефон. — Это вообще-то общежитие, а не переговорный пункт, да? Ну, жди тогда. Позвонят, ответишь. Иди, не мельтеши тут.
— А субординацию соблюдать, не? — ехидно поинтересовался я, глядя на дежурного.
— Чего? — хмыкнул тот.
— Глухой? Могу повторить!
— Дерзкий, какой! Молодой ты слишком, для лейтенанта. Что, папаша пристроил, да? Понаберут уродов, а они потом ни черта не могут.
Да ты же даже пороху не нюхал, а рот тут открываешь!
Я молча подошёл к нему почти вплотную, чуть наклонился и ухватив за воротник, глухо произнёс:
— Прапор! Прежде чем языком трепать попусту, сначала убедись, что за человек стоит перед тобой. А еще убедись, что ты, червяк кабинетный, нигде не ошибся. А то не ровен час, можно и в морду получить от серьезного человека, понял?
Нужно было видеть округлившиеся глаза «таракана».
