Вероятно, Герц и Самарин тоже покинули свой пост наблюдения на втором этаже жилого дома и сейчас были где-то рядом. Женька Смирнов тоже должен быть где-то неподалеку, наверняка бросил машину и рванул сюда. Только Шут был дальше всех — пока в обход через два квартала, через массу пешеходов и покупателей пробьется уже поздно будет.
Хватать «ефра» сейчас, посреди открытой платформы глупо. Нужно, чтобы он сначала вывел нас на представителя сирийской стороны и американца. Вот тогда можно и нужно, а один он не представляет почти никакой ценности.
Ничего действительно «важного» ему не доверят, а если дойдет дело до обвинений, то Калугин очень быстро закроет рты тем, кто лезет, куда не просят. Особенно без очень весомых доказательств. Да и дальнейшая судьба этого человека вряд ли будет насыщенной… Однако, у него с собой сумка с документами, а там может быть весьма интересная информация.
В общем, для удачного проведения и завершения операции, нужны все остальные участники встречи. Все, вместе.
Мы быстро обменялись знаками с Доком.
Тот подтвердил, что понял кто именно наш объект и примерный план действий.
Время потихоньку шло. Людей на платформах становилось все меньше и меньше. Удивительно, но никто никуда не торопился.
Вообще, конечно, у сирийцев метод посадки в вагоны поезда, который тронется только минут через тридцать — странный. Арабы галдят, зачем-то бегают туда-сюда. То войдут, то выйдут. То занесут, то вынесут. Вагоновожатых нет, кондукторов тоже. Никто посадку не контролирует.
В Союзе все было иначе.
К тому же, это конечная станция, а не промежуточная, наоборот должен быть какой-то контроль.
У нашей группы было предусмотрено несколько вариантов по захвату пленных «языков», но ни один из них не включал метод работы непосредственно в самом поезде. Как-то упустили из виду.
Сейчас нужно было импровизировать и как именно это сделать — решать мне. Я командир группы, Игнатьева здесь нет.
Док был в каких-то десяти метрах от меня, перекладывал с места на место какие-то баулы. С противоположной стороны первой платформы пробирались Герц и Самарин — последний тащил на себе какой-то огромный мешок.
Носильщик, блин.
А вот у Артёмова одежда была иной — типа, уважаемый человек со слугой, вышел по делам… Человек, которого, впрочем, здесь никто не знал!
Дал знак Доку мол, работаем по моему сигналу. Тот подтвердил. Жестами ещё раз пояснил, что и как."
"Вдруг ефрейтор взял и неожиданно пропал из виду. Вот только что был и пропал, словно под платформу провалился.
