Нужны ли нам «большие битвы»? Много ли от них пользы? Говорят, у тебя слабое сердце, Цзи Шэнь? Сможешь ли ты бегом подняться с первого на седьмой этаж нашего управления?
Цзи Шэнь, не понимая, к чему клонит Цяо Гуанпу, лишь неопределенно пожал плечами.
— Наш завод, — продолжал Цяо Гуанпу, — похож на такого же человека с больным сердцем. И «большая битва», как беготня по лестницам, может привести к смертельному исходу. Мы не подготовлены к авралу. Проводить его — значит транжирить сырьевые ресурсы, людские силы, оборудование.
В конце концов это обернется повышенным браком. «Большие битвы» — не метод ведения производства.
Слова Цяо Гуанпу заставили всех встрепенуться. Многие и так гадали, зачем Цзи Шэнь накануне прихода нового директора затеял аврал. Сейчас они окончательно были сбиты с толку. Сам Цзи Шэнь холодно улыбался. Глядя на Цяо Гуанпу, он закурил сигарету и как будто вознамерился что-то сказать, но Цяо Гуанпу перевел разговор на другое:"
"— Я давно не видел по-настоящему хорошей постановки в театре.
Такое впечатление, что хорошие режиссеры куда-то подевались. Зато в промышленности появился целый ряд таких деятелей, которых я бы назвал режиссерами-политиканами. Стоит только развернуться какому-нибудь движению, как они начинают развивать бурную деятельность — собирают большие митинги, делают многословные доклады, выдвигают призывы и лозунги. Предприятие превратили в сцену, рабочих — в статистов. А присмотришься к этим деятелям поближе и видишь: никакие они не производственники, и модернизация экономики нисколько их не волнует.
Такие «режиссеры», увы, плодятся с невероятной быстротой, а чтобы вырастить по-настоящему делового руководителя — директора завода, начальника цеха или смены, — нужны годы и годы.
Цяо Гуанпу так увлекся, что не сразу заметил устремленный на него взгляд Ши Ганя. «Что-то ты увлекся!» — прочел он в глазах друга и, смешавшись, торопливо закончил:
— В заключение хочу сообщить вам новость: мы с Тун Чжэнь поженились. Всего несколько часов назад состоялось бракосочетание, нашим свидетелем был Ши Гань.
Люди мы немолодые, а потому решили не обставлять эту церемонию слишком пышно. Но угощение будет. В один из ближайших дней.
На этом заседание парткома закончилось. Но удивленные и взбудораженные обрушившимися на них новостями люди не торопились расходиться. Со всех сторон послышались шуточки, двусмысленные намеки. И только трое выглядели явно расстроенными — Тун Чжэнь, Ши Гань и Си Ванбэй. Тун Чжэнь первой покинула зал заседаний.
