Пойдешь за меня — тебе будет хорошо!»
…А не нарушит ли он законы? Перед мысленным взором Эрчжуана возник образ парня по прозвищу «Тесак» — наголо обритый, с «браслетами» на руках, он втискивался в машину, подталкиваемый полицейскими… Нет, в такую машину ему влезать не хотелось бы! Он понимал, что законы нарушать нельзя, что стать преступником — значит причинить боль родителям, испортить жизнь себе и упасть в глазах Хоу Ин. Он же вовсе не смотрел на Ин как на «девчонку», с которой можно позабавиться, он хотел по всем правилам взять ее в жены! Но что он должен для этого сделать?"
"Вдруг он резко поднялся, хлопнул себя по лбу и засмеялся.
Ему стало и смешно, и неловко: почему он сразу не додумался до такого простого решения, как могли возникнуть у него такие сумасбродные планы? Ведь самый надежный и легкий способ — попросить Цай Боду замолвить за него словечко. Недавно он смотрел по телевизору новую пьесу Цай Боду, и там речь как раз шла о любви. В окружающей жизни ему не приходилось сталкиваться с людьми или поступками, похожими на те, что описаны в пьесе.
Но ведь раз у Цай Боду концы с концами сошлись, значит, так может случиться на самом деле! К тому же он агитирует за свободу выбора, против погони за богатством. Если он вразумит Хоу Ин, наше дело можно считать решенным. Это все отец с матерью подзуживают ее, хотят, заполучить родню познатнее. А если хлопоты Цай Боду окажутся успешными, он сможет написать еще одну пьесу!
Эрчжуану не терпелось сразу же позвонить Цай Боду.
Он знал номер общего телефона в корпусе, где жил драматург, но было уже поздно, вряд ли кто станет подзывать его, да и двери уже заперты. Значит, завтра, да-да, завтра!
Обрадованный, он принялся насвистывать мелодию из гонконгского фильма «Три улыбки» и разбирать постель. Вдруг до него донеслись громкие рыдания. Сразу узнав, кто это плачет, он весь напрягся, сердце его заколотилось. Стиснув зубы, он быстро зашагал туда, откуда слышался плач.
Глава седьмая
25Когда Хоу Жуй вернулся домой после телефонного разговора, сестра сидела перед зеркалом и расчесывала волосы гребенкой.
Ей скоро нужно было выходить в ночную смену, и, стараясь унять сердечное волнение, она причесывалась особенно долго и тщательно.
Взоры всех присутствующих устремились на Жуя. Увидев брата в зеркале, Хоу Ин сразу каким-то чутьем поняла: опять сорвалось! Руки ее задрожали, гребенка упала на пол, а она, как будто застыв, не торопилась нагнуться за ней.
