Потом Лу Вэньтин поступила в медицинский институт, жила в общежитии, ела из общего котла. Чуть свет она уже на ногах, повторяла иностранные слова, со звонком входила в аудиторию, крепко прижимая к себе книги и тетради, тщательно записывала лекции. По вечерам после самостоятельных занятий она до глубокой ночи засиживалась в анатомическом кабинете. Одни дисциплины сменяли другие, одна сессия следовала за другой. Так прошла юность.
Казалось, любовь создана не для нее, а для таких, как ее однокурсница Цзян Яфэнь, девушка с выразительными глазами, тоненькой фигуркой и живым характером.
Цзян регулярно получала любовные записки, исчезала на свидания, а Лу томилась в одиночестве, ей записок не писали, не назначали свиданий. Казалось, о ней забыли.
Когда их распределили на работу в старейшую клинику с более чем вековой историей, им сразу объявили жесткий режим субординатуры: первые четыре года жить при больнице, в период стационара круглосуточно находиться в больнице и, кроме того, не обзаводиться семьями.
Цзян Яфэнь ворчала: устроили, мол, тут настоящий монастырь. А Лу Вэньтин всей душой приняла эти жесткие условия: двадцать четыре часа в больнице — да разве это много? Жаль, что в сутках не сорок восемь часов! Подумаешь, четыре года не выходить замуж! Ведь сколько знаменитых врачей поздно вступили в брак. И Лу Вэньтин с присущей ей энергией взялась за работу, упорно взбираясь на вершину медицинской науки.
Жизнь, однако, полна неожиданностей, и в ее тихое, размеренное существование вдруг ворвался Фу Цзяцзе.
Как это произошло? С чего началось? Она и сама этого толком не поняла. Они познакомились, когда Фу Цзяцзе в связи с глазной травмой положили к ним в больницу. Ей, своему лечащему врачу, он обязан выздоровлением. Тогда и родилась любовь. Она постепенно захватила обоих, обожгла своим пламенем, резко повернула их жизни.
Сурова зима на севере! Но какой теплой показалась она в тот год. Лу прежде и не догадывалась, что на свете есть такое упоительное и пьянящее чувство, и слегка досадовала, что узнала его лишь сейчас, в двадцать восьмую весну своей жизни.
Сердце ее оставалось чистым и со всей пылкостью раскрылось навстречу неизведанному чувству
Стал бы темным лесом. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Только пусть любимаяВ чаще приютитсяИ в ветвях зеленых песниРаспевает птицей.Фу Цзяцзе работал в научно-исследовательском институте, специализируясь по проблемам физики металлов.
