— Товарищ Чжу пытался урезонить ее, — продолжал У Яо, искоса поглядывая на меня, — объяснил, что я уже знакомился с этим вопросом, но товарищ Сун Вэй решила, что наши семейные отношения позволяют ей все. Вместо того чтобы заниматься настоящей оргработой, она сняла копию с материалов и широко распространила их, тем самым допустив серьезную ошибку, поскольку в материалах содержались нападки на линию партии и даже высказывалось недовольство великим вождем председателем Мао.
У нас сейчас кое-кто склонен огульно перечеркивать прошлое, и за них мы должны взяться со всей суровостью, это бесспорно. Всем известно, что товарищ Сун Вэй моя жена…
Он усмехнулся. Заулыбались в зале. Но он уже продолжал:
— …однако я не могу не подвергнуть ее критике только потому, что она моя жена. Мы не имеем права потворствовать такому стилю. Недостаток товарища Сун Вэй — в ее сентиментальности. Жена этого самого Ло — ее соученица, вот потому-то она и оступилась.
Мы не можем допустить подобных индивидуалистических чувств, и товарищ Сун Вэй уже осознала свою ошибку. В надлежащее время она представит отчет о своем поведении, и мы будем это приветствовать.
У меня больше не было сил терпеть. Как он обращается с собственной женой, принуждает меня отчитываться, а сам зарабатывает на мне славу поборника принципов, справедливого и беспристрастного человека. А обсуждение самого дела похоронил без следа.
Не помня себя от возмущения, я вскочила, оттолкнув стул, схватила сумку и пошла к выходу.
Все это надо было предвидеть уже давно. Я шла к дверям, а он говорил: «У нашего товарища тяжело на душе, ей надо пойти домой отдохнуть. А я перехожу к предстоящим делам…»
Одним махом я добежала до дома, закрыв дверь, бросилась на кровать и разревелась.
Жалкое существо, только и умеешь, что обливаться слезами!
Спать я перебралась в гостиную.
10
А на следующий день я заболела.
Когда накануне вечером он увидел, что я легла в гостиной, разразилась буря. Запер дверь — и давай читать нотацию: я-де, уйдя с собрания, противопоставила себя коллективу, и как бы я могла оставаться в нем, не сгладь он впечатления? Это, конечно, суровый метод, продолжал он, но публичная критика в мой адрес была совершенно необходима. А руководящему работнику так капризничать не к лицу.
