Он был изрядно напуган. Притулившись в уголке комнаты на стуле, он чувствовал, будто сидит на острых зубьях бороны.
— Ты встречался вчера вечером с Ли Тунчжуном? — продолжал спрашивать его секретарь укома.
— Встречался. Но он хитро маскировался. Был весьма доволен продуктами-заменителями, а к блюду «Тает во рту» проявил особенно большой интерес, прямо-таки энтузиазм. Я не уловил в нем никаких поползновений к преступлению.
— Странный он человек, очень странный! — Тянь Чжэньшань беспрестанно вздыхал.
Слушание дела должно было вот-вот начаться. Преступника доставили сюда прямо из Лицзячжая. Из-за протеза конвоиры сжалились над ним — они достали трактор и на нем привезли Тунчжуна в уездный центр. Но все равно прибыл он в суд вконец разбитым. Еще задолго до его появления в следственной комнате послышались тяжелые, медленные шаги, гулко разносившиеся по длинному коридору.
Дверь внезапно отворилась. Высокий, обессиленный, заросший черной щетиной, преступник предстал перед судом.
Прислонившись плечом к дверному косяку, с трудом дыша, он обвел усталым взглядом комнату следствия и заметил стул, одиноко стоявший перед судейским столом. Догадался, что это место предназначено для него. Нетвердым шагом подошел к стулу, еще за два шага до него протянув руки, оперся о его спинку, придвинул протез, потоптался, устанавливая в определенное положение ноги, выпрямился, приготовился сесть, как вдруг заметил секретаря укома.
Замер в волнении, почти шепотом сказал:
— Комиссар Тянь?
Он обратился к нему так, как называл раньше, во время земельной реформы. Глаза его заблестели изумленно и радостно. Он простер к Тяню заключенные в наручники крупные руки, громко воскликнул:
— Комиссар Тянь, спаси крестьян! — И длинное, тощее тело с грохотом рухнуло перед судейским столом на пол.
От неожиданности судьи оторопели. Заскрипели стол и стулья, все бросились к упавшему. Тянь Чжэньшань приподнял преступника за плечи.
Неистово заколотилось сердце, он натужно позвал:
— Тунчжун, Тунчжун!
Ли Тунчжун открыл глаза, испещренные красными прожилками, сухими, потрескавшимися губами прошептал:
— Комиссар, скорее… на станцию Волунпо… скорее…
Выполнив свою священную миссию, Ли Тунчжун погрузился в забытье."
"В окна следственной комнаты бился студеный ветер. Крупные, как гусиное перо, хлопья снега, кружась, беззвучно падали на землю.
16.
