Воскресло в памяти нечто подобное, случившееся с ним давно, когда еще мальчишкой он скитался в поисках пищи. Тогда на него напала какая-то хворь, и он свалился без сознания, а очнулся оттого, что кто-то былинкой пощекотал в носу — он трижды чихнул и вернулся к реальной действительности…
— Секретарю Яну все это известно?
— Кто же посмеет ему сказать!
— Брат Шитоу, вижу, и ты брехать научился!
— Не обманешь его — злится, обманешь — доволен. Куда тут денешься!
— Мы коммунисты, нельзя нам так…
Лю Шитоу поднял голову и приблизил лицо к Ли Тунчжуну.
— Смотри как следует, похож я на обманщика? Родился я под знаком мыши, мать говорила, что с детства я был такой робкий, что только в пятнадцать лет набрался храбрости взглянуть на дохлую лягушку, и то старшему брату и сестре пришлось держать меня за руки. В прошлом году после того, как нас с тобой прорабатывали на втором этаже правления коммуны, у меня начало сдавать сердце. Стоит увидеть секретаря Яна, как сердце сразу из груди выскакивает.
Слышал, как теперь говорят: «Трудностей не бойся, усталости — вдвойне, страшись, когда в правлении сидишь спиной к спине». Борьба против правого уклона нагнала на меня страху!
Резким движением Ли Тунчжун опустил уши своей ватной шапки, он не желал слушать дальше. Нестерпимо захотелось зарыдать, но он сдержался.
За воротами правления послышались звуки бравурного марша: звучали сона[68], гонги, барабаны. Ян Вэньсю вместе с руководителями больших производственных бригад сел Чуньшупин, Чжуганьюань в сопровождении нескольких музыкантов из Шилипу стояли на тележке-прицепе, которую тянул трактор «ТЖ».
Захватив образцы новых, удивительных продуктов питания, они отправлялись в уезд сообщить радостную весть укому партии.
Ли Тунчжун схватил Лю Шитоу за отворот куртки и торопливо заговорил:"
"— Брат Шитоу, догони их, удержи, отвесь земной поклон, скажи им: «Давайте все изменим. Больше я обманывать не стану, но и вы не принуждайте врать! Молю вас именем председателя Мао! Нам надо все повернуть по-другому, по-другому!»
Напуганными глазами смотрел Шитоу на Тунчжуна, потом как-то сразу опустился на корточки и зарыдал, уткнувшись лицом в ладони.
7. Кровавые отпечатки пальцев
Вернуться с пустыми руками? Лишить людей последней надежды? Словно раненый лев, Ли Тунчжун ходил взад и вперед по снегу перед правлением коммуны. Он представил себе почти пятьсот пар глаз, устремленных на дорогу, что идет на юго-восток от Лицзячжая.
