— Не этому ли вас в институте послушных жён учили?
У меня нет слов. Ни единого.
Я просто поворачиваюсь к нему спиной. Бегу к двери.
— Стоять! — еще один грохот кулака. — Разве я отпускал?
Замираю.
Слово — выстрел. Слово — выстрел.
В упор. Без предупреждения. Без капли понимания. Без грамма жалости и уважения.
— В общем, Александра пока живёт за границей. Когда закончит учёбу — приедет сюда. Пока живём так. А как приедет, обсудим всё более детально. Уверен вы подружитесь. И станете не хуже сестер.
Я так сильно сжимаю руки в кулаки, что раню ногтями ладони.
Обернуться не смею. Слёзы уже во всю начинают скользить по щекам.
Я жду этого слова… “Свободна!” сейчас больше всего на свете.
— Свободна.
Наконец звучит ледяным голосом, и я пулей вылетаю за дверь.
Боже! Если бы хоть кто-то знал, как мне тяжело. И поговорить не с кем. Я мечусь словно птица в клетке, в своей новой комнате. То в один угол, то в другой. Хватаю телефон в руки, маму набираю.
Просто поверить не могу в то, что услышала. Серьёзно? Нет! Он пошутил! Высокомерный дурак!
Нельзя же так пугать…
Пять гудков, мама отвечает.
— О, моя рыбка звонит! Как дела? Как вы там? Уже в Россию обратно вернулись?
— Мама! Как, объясни? Вы знали?
— О, что такое??
Я едва могу говорить, горло сжимается сильным спазмом, а лицо тонет в слезах.
— Карим собирается взять… вторую жену.
Пауза.
Мама удивлённо вскрикивает.
— Ох, ничего себе, это точно? — она явно находится на веселе.
Язык заплетается. Да она снова пьяна!
— Точнее некуда, — горько вздыхаю.
— Слушай, ну раз он так решил… это воля мужчины, такое случается, но редко. Ибрагим Лизин тоже хотел вторую жену, но пока не нашел подходящую. Так что… ты знаешь законы. Это не запрещено. Я надеюсь, она хорошенькая, ведь так? И вы обязательно подружитесь, и ты не будешь скучать.
О, боже!
Я просто бросаю трубку. Падаю на кровать и реву.
Мне неимоверно сильно сейчас хочется сдохнуть.
* * *Может он все-таки передумает? Время еще есть. Это не завтра случится."
"Я хожу то в одну сторону, то в другую.
Потом меня резко тошнит. Я бегу в туалет, умываюсь холодной водой. От еды отказываюсь, когда служанка зовёт меня на обед.
Нервы на пределе! Мне казалось, я всё-таки смогу сделать Асадова теплее, через время, когда мы привыкнем друг к другу, ведь у меня был план. Он притягивает меня к себе чем-то. Я постоянно думаю о Кариме и не могу выкинуть из головы. Но сейчас, узнав о безумной новости, у меня просто опустились руки. И даже стошнило от потрясения.
