Я же кроме кофе ничего не взяла. Аппетит пропал, как только вернулся грубый Медведев.
Медленно пью кофе, смотря на экран телевизора. Невольно сжимаюсь, смотря на то, с какой горки съехал лыжник. Одновременно восхищает, но пугает. Слишком крутой склон.
– Хочешь?
– Что?
– На лыжах покататься.
– Нет. Хотелось бы на ватрушках с горы, а на лыжах нет. Мне кажется, у меня не получится совладать с ногами. Но мне не светит спуститься на ватрушке даже с малюсенькой горки при полном обмундировании. Мой средний брат так умер.
Неудачно скатился с горки, – зачем-то поясняю я.
– Боишься повторений?
– Нет. Я верю в судьбу. Ну, то есть в то, что человеку предназначено с рождения, то и будет, как бы это ни звалось. Если мне суждено умереть, как и моим братьям и сестре так рано, то как бы я этого не оттягивала, все равно итог будет один. Неделей раньше, неделей позже – сути не меняет.
– Сестре? У тебя же было два брата.
– О сестре просто мало кто знал, она очень мало прожила. Месяц всего. Родилась почти сразу после того, как умер старший брат.
Мама специально забеременела, чтобы ребенок стал донором для Артема, – зачем я снова говорю это Мише? Это же семейное. Личное. Резко замолчала и перевела взгляд на Медведева. Но, с другой стороны, я же не навязываюсь, ему интересно, судя по выражению лица.
– Донором?
– Ну, чтобы костный мозг пересадили. У него же рак крови был. Не успели. На самом деле, родились двойняшки. Кроме сестры был как раз и средний брат. Ну а с ним ты уже знаешь, что произошло потом.
– А с сестрой-то что?
– Синдром внезапной детской смерти.
– Это что такое?
– Ребенок умирает от остановки дыхания во сне. Это, в общем, что-то неясное.
– Неясное? Твою ма…, – договорить Миша не успел. Сам замолчал на полуслове. Удивительно, но я знаю, что он хотел сказать.
– Я знаю, что было с моей мамой. Но не надо сюда приплетать сестру. Ее смерть была ненасильственной. Я это точно знаю.
– Я вообще удивлен, что тебя посвятили во все это.
– Никто меня не посвящал. Я просто люблю… подслушивать.
И вообще, я не люблю эти темы.
– Было бы странно, если бы ты их любила. Извини. Давай закажем тебе что-нибудь сладкое?
– Зачем?
– Оно, как известно, поднимает настроение.
– У меня все нормально с настроением. Не переживай. Это же не вчера случилось. Ну так, куда ты меня поведешь?
– Через пять минут узнаешь, – вполне дружелюбно произнес Миша, подмигнув мне.
«Лабиринт страха» – именно так выглядит надпись на окне заведения, возле которого еще и очередь.
