– А что тогда? В чем причина твоего молчания и загруза?
– Ни в чем. Я люблю молчать. Куда мы едем? – наконец повернулась ко мне, при этом сильнее кутаясь в шарф.
– Туда же, где были утром. Не бойся, диван новый и вообще там все прибрано. Поживешь там пару дней, ну или до тех пор, пока не сойдет аллергия окончательно, а я за это время найду, где тебе можно будет перекантоваться месяц-другой, чтобы не нашли.
Верил ли я в то, что Машу не найдут люди ее отца? Конечно же, нет. Такая как она слишком приметна. Но где-то глубоко внутри я надеялся на то, что она просто передохнет.
Хотя бы неделю поживет как обычные люди. Наестся какой-нибудь вредной гадости, посмотрит сериалы, книгу какую-нибудь запрещенную прочитает про эту самую любовь. Да, в конце концов, порнушку глянет в опознавательных целях. С мужем-то придется не только спать.
А она вообще в принципе знает, как исполняется этот самый супружеский долг? Или только выучила это дурацкое слово на «к»? Комусация? Косуманция? Да одна фигня."
"Мельком взглянул на нее и вдруг отчетливо понял – ни черта она не знает.
Одно хорошо – женишок, как ни крути, не плох. Молодой, не толстый и с мордой все в порядке. Научит. Но скорее всего это будет забавно. Так и вижу: «А на него точно надо сесть? Он не проткнет меня? И прыгать можно? А от прыжков он не сломается? А как мне узнать, когда хватит прыгать?» Усмехаюсь в голос, представив себе эту картинку.
– Миша, у нас зеленый свет и нам давно сигналят, – поворачиваюсь на Машин голос. Шикарно, блин.
– Извини, задумался.
– А зачем ты все это делаешь? – спустя несколько минут Берсеньева нарушает тишину.
– Что?
– Собираешься мне помогать.
– По-дружески.
– Разве между мужчиной и женщиной может быть дружба?
– Маш, из тебя женщина, как из меня балерина, – вот на кой черт я это сказал? Ничему жизнь не учит. – Ты не так меня поняла. В общем, неважно. Мне просто хочется помочь, чтобы утихомирить свою совесть. Так пойдет?
– Поедет.
– Что?
– Машина впереди уже поехала, а ты все стоишь и смотришь на не женщину.
Водить не научился за почти сорокалетний пробег?
– Тридцатиоднолетний.
– А я округлила, – неужто у нее еще и зубы могут прорезаться?
– Видать, с математикой у тебя туго.
– У меня с ней не туго, у меня с ней примерно так же как и с твоими друзьями: полный негатив.
– С какими моими друзьями?
– С клопами.
– Ясно, не обиделась значит. Так-то они мне не друзья.
