Но зато один день можно спланировать идеально. Двадцать четыре часа можно полностью подчинить своему замыслу. День свадьбы — это маленький отрезок времени, за который я могу создать нечто цельное и совершенное, то, что можно лелеять всю оставшуюся жизнь, как жемчужину от порванного ожерелья.
Фредди выходит из кухни в своем запачканном фартуке.
— Как ты себя чувствуешь?
Я пожимаю плечами.
— Переживаю, если честно.
— У тебя все получится, дорогая. Подумай, сколько раз ты уже это делала.
— Но сейчас все по-другому.
Из-за того, кто это…
Это была настоящая удача — уговорить Уилла Слейтера и Джулию Киган провести свою свадьбу здесь. Раньше я работала организатором мероприятий в Дублине. Поселиться на острове было моей идеей — восстановить полуразрушенный «Каприз» и превратить его в элегантный особняк с десятью спальнями, столовой, гостиной и кухней. Мы с Фредди живем тут все время, но мы занимаем лишь крошечную часть пространства.
— Да ладно. — Фредди подходит ко мне и обнимает.
Поначалу я напрягаюсь. Я так сосредоточена на своем списке дел, что сперва это объятие кажется мне пустой тратой времени. Но потом я разрешаю себе расслабиться и насладиться этой успокаивающей, знакомой теплотой. Фредди приятно обнимать. Он мягкий, как плюшевый мишка. Он любит поесть — это часть его работы. Раньше, до того, как мы сюда переехали, у него был свой ресторан в Дублине.
— Все будет в порядке, — уверяет он. — Я обещаю. Свадьба пройдет идеально.
Фредди целует меня в макушку. У меня большой опыт в этом деле. Но никогда раньше я не работала над мероприятием, в которое вложили столько денег. И невеста очень требовательна — что, скорее всего издержка ее собственной профессии, она выпускает свой журнал. Кого-то другого, возможно, и раздражали бы ее придирки, но мне это нравится. Я люблю, когда мне бросают вызов.
В любом случае, хватит уже обо мне. В конце концов, эти выходные полностью посвящены счастливой паре.
Судя по всему, жених и невеста не так уж давно вместе… Наша спальня тоже находится в «Капризе», и мы слышали их прошлой ночью, как, наверное, и все остальные.
— Господи, — сказал Фредди, когда мы лежали в постели. — Я не могу это слушать."
"Я понимаю, что он имел в виду. Странно, но звуки блаженства зачастую напоминают крики боли. Они кажутся очень влюбленными, они не в силах оторваться друг от друга. Циник бы назвал это не любовью, а похотью.
