Просто у Джонно такая манера. Пустяки.
Мы медленно кружимся по танцполу. Краем глаза я замечаю улыбки и аплодисменты.
— Но звучало не как пустяки, — настаиваю я. — Звучало, как что-то серьезное. Уилл, у него есть над тобой какая-то власть?
— Бога ради, Джулс, — резко отвечает он. — Я сказал: это пустяки. Забудь. Пожалуйста.
Я пристально смотрю на него. Дело не столько в самих словах, сколько в том, как именно он их произнес, — и в том, как крепко он сжимает мою руку. Это сильнее всяких слов подтверждает, что Джонно говорил не о пустяках.
— Ты делаешь мне больно, — говорю я, вырывая руку из его хватки.
Он тут же делает виноватое лицо.
— Джулс, послушай, прости меня. — Теперь его голос звучит совсем по-другому — любой намек на враждебность тут же исчезает. — Я не хотел огрызаться. Это был долгий день. Чудесный, конечно, но долгий. Прости, ладно?"
"И он улыбается мне той самой улыбкой, перед которой я не могу устоять с той самой ночи в музее Виктории и Альберта. И все же сейчас она не имеет того же эффекта.
Даже наоборот — из-за такой резкой перемены я чувствую себя еще тревожнее. Он будто натянул на себя маску.
— Теперь мы женаты, — говорю я. — Нам положено делиться друг с другом секретами. Доверять друг другу.
Уилл кружит меня под своей вытянутой рукой, а потом снова прижимает к себе. Толпа в восторге.
А затем, когда мы снова стоим лицом к лицу, он делает глубокий вдох.
— Слушай, — говорит он, — у Джонно есть пунктик по поводу прошлого, тогда мы были еще мальцами. Он просто одержим.
Но он живет иллюзиями. Все эти годы мне было так его жаль. В этом и заключается моя ошибка. Мне кажется, что я должен ему потакать, потому что моя жизнь удалась, а его — нет. И теперь он завидует: тому, что есть у меня, у нас. Он считает, что я у него в долгу.
— Боже мой, — злюсь я, — каким образом ты можешь быть у него в долгу? Это он слишком долго сидит у тебя на шее.
Уилл на это не отвечает. Вместо этого он прижимает меня ближе, когда песня достигает крещендо. Гости аплодируют.
Но внезапно этот звук кажется таким далеким.
— После сегодняшнего дня я положу этому конец, — твердо шепчет Уилл в мои волосы. — Я исключу его из своей жизни — из нашей жизни. Обещаю. С меня хватит. Поверь мне. Я все решу.
Ханна. Плюс один
Я забрела в шатер. Танец жениха и невесты закончился, слава богу, гости начали заполнять танцпол. Не знаю, зачем я сюда пришла. Наверное, чтобы отвлечься от бурлящих в голове мыслей. Чарли и Джулс. Слишком больно об этом думать.
