Все остальное прошло очень гладко: никто не запнулся, произнося клятвы, как иногда случается на некоторых свадьбах. Они оба говорили громко и четко, пока остальные молча наблюдали, единственный посторонний шум — свист бриза среди надгробий. Хотя на самом деле я не смотрю на Джулс и Уилла. Вместо этого я пытаюсь разглядеть Чарли в первом ряду. Мне хочется увидеть его лицо, когда Джулс скажет «Да». Но это невозможно: отсюда видны лишь его макушка и плечи. Я одергиваю себя: а чего вообще я жду? Какое доказательство я могу прочесть на его лице?
И, внезапно, все закончилось.
Люди вокруг резко разражаются смехом, болтовней. Та же самая женщина, которая пела, пока Джулс входила в часовню, поет и сейчас под аккомпанемент скрипки. Все слова на гэльском, ее голос, ангельски высокий и чистый, жутким эхом отдается от разрушенных стен.
Я иду за гостями на улицу, уклоняясь от огромных цветочных композиций: больших букетов ярких полевых цветов, которые, наверное, очень дорогие, они так сочетаются с местным пейзажем.
Я думаю о нашей свадьбе, о том, как подруга моей мамы, Карен, сделала нам скидку на цветы. У нас все было выдержано в пастельных тонах. Но я и не жаловалась; мы никогда не смогли бы позволить себе хорошего флориста. Интересно, каково это — иметь деньги на все, что только захочешь.
Остальные гости очень хорошо одеты. Когда я оглядела всех в часовне, то поняла, что больше ни у кого нет шляпки на заколках. Может быть, в таких кругах ее уже не носят? Каждая вторая носит дорогую с виду шляпу, которая, наверное, продается в специальной коробке.
Я чувствую себя так же, как в тот день в школе, когда мы с Элис не знали, что надо было наряжаться, и пришли в школьной форме. Я помню, как тогда сидела на собрании перед уроками и жалела, что не могу провалиться сквозь землю, чтобы больше не чувствовать на себе взгляды.
Нам дают высушенные лепестки роз, чтобы мы могли бросать их в воздух, когда Уилл и Джулс выйдут из часовни. Но ветер настолько сильный, что их быстро уносит прочь.
Ни один лепесток так и не упал на молодоженов. Вместо этого они уносятся ввысь, а потом в сторону моря. Чарли всегда говорит мне, что я слишком суеверна, но на месте Джулс мне бы это не понравилось.
Пару фотографируют с близкими, в то время как все остальные расходятся к внешней стороне шатра, где установлен бар. Пожалуй, мне не помешает набраться немного храбрости. Я пробираюсь к бару по траве, а каблуки проваливаются на каждом шагу.
