— А кто сказал, что речь идет о тебе, девочка? — жестко усмехнулся он. — Вернее, только ли о тебе? Если альв был так глуп, что обзавелся привязанностью… Это его вина и мое преимущество. Интересно, сколько он продержится, видя, как ты умираешь? А может быть, ты расскажешь все сама?
При его словах в мозг словно вонзилась игла.
— Открой хран и отдай мне его. — Протянутую ко мне ладонь я увидела через пелену боли.
На груди вспыхнул подарок Варлока: ослепительно сильно, нестерпимо ярко, залив всю комнату карминово-красным.
На губах я почувствовала вкус собственной крови, которая отдавала жженым железом. Но даже в таком состоянии, на грани потери сознания, когда плавилось и горело все тело, до меня дошел смысл сказанного: Лейрин не мог сам забрать мамин амулет. Значит, просто надо выдержать. Потому что пока я терплю боль, сопротивляюсь, я живая. А как только сдамся, соглашусь — это и будет моя последняя секунда.
— Не упрямься, ну же. Открой мне его.
Я кивнула. Боль схлынула так резко, что я подавилась вдохом.
Закашлялась, сгибаясь пополам. Казалось, легкие готовы покинуть мое тело через горло. Тело раздирало изнутри. А еще дико, до одури хотелось пить.
Волосы, мокрые, прилипли к скулам, шее. Я подняла голову, и наши взгляды встретились. Довольный — начальника и мой — полный ненависти.
В моем кулаке, прижатом к животу, разгоралось заклинание. Иногда, чтобы убить, не нужно сложных пассов и моря силы. Достаточно острой иглы. Главное, чтобы ее острие было смазано ядом.
Лейрину-магу хватит и чернокнижного проклятия, главное, чтобы я смогла оцарапать кожу. Заклинание чернокнижников, из тех, за которые лишали дара и отсекали голову на плахе… Я никогда не думала, что оно мне понадобится. Но сейчас…
Дверь в допросную снесло с петель и раскрошило о стену в тот миг, когда я, распрямившись, была готова бросить в Лейрина проклятие. Потеряла концентрацию, и оно черным туманом тут же растворилось в воздухе.
Правда, я на это уже не обратила внимания. Я была занята другим: спасала свою шкуру, потому как в меня полетело пламя.
Нас с начальником департамента разделяла всего пара шагов, всего доля секунды, за которую он принял решение: уничтожить меня вместе с формулой, но не позволить, чтобы она досталась вырвавшемуся от палачей альву.
Я не успела даже закричать, жар огненных языков облизал мое тело, дыхнул смертью, но путь самому пламени успел преградить щит. В паре дюймов от моего лица выросла прозрачная преграда.
