— Может, ведьма у столба? — машинально поправила я, вспомнив картинки из учебников истории, где за спиной у темных чародеек обычно была отнюдь не тонкая длинная орясина.
— Это после, уже в отчетах, она ведьмой становилась, а жердь — столбом, — снисходительно фыркнул мелкий.
А я призадумалась: сколько же нечисти лет, если он знает такие пикантные подробности из жизни инквизиторов, орден которых упразднен несколько веков назад. Словно прочитав мои мысли, демоненок выдал с сожалением:
— Эх ты! Тебя еще портить и портить.
А раньше ведьмы-то были… — Он мечтательно закатил глаза. — И шабаши… И оргии… А ты прям как не внучка своей бабке.
— Я не ведьма, я алхимик.
— Вот и я говорю, как не внучка эйры Норингем.
— Если ты ею так восхищен, то, может, и дальше будешь охранять ее панталоны? — съехидничала я. — Так сказать, из дружеских чувств?"
"— Нет уж, спасибо. — С этими словами демоненок ловко запрыгнул на подоконник. И, прежде чем сигануть в окно, обернулся и добавил: — А ты ничего так, хоть и не ведьма…
Я не успела ничем в него кинуть: под рукой из тяжелого был только мой характер, но им, увы, не запустишь.
Обережник, уже бывший, спрыгнул вниз.
А я осталась в комнате, где царил разгром, окутанный серыми тенями рассвета. М-да… Узнала правду. Как бы ее теперь обратно если не спрятать, то хотя бы прибрать.
Подойдя к столу, я замерла в нерешительности. Если этот псих остроухий такой силы чары наложил на простого обережника, то что говорить об охранных заклинаниях, которыми, я чувствовала, так и тянет от стола.
Взорвусь ведь, не успев и носа сунуть ни в один из ящиков.
Рыться нигде не пришлось. Я так и стояла спиной к открытому окну, но поняла: что-то поменялось. Неуловимо. Хотя не было ни звука, длинные тени не покинули своих облюбованных мест, не изменили очертаний, в привычные запахи не вплелся тонкий новый аромат. И все же…
Подушечки пальцев зазудели, а спина ощутила взгляд.
— Знаешь, Вир, у меня для тебя две новости, — не оборачиваясь, произнесла я вместо приветствия.
— Начни с хорошей, — отозвался голос, в котором за холодным спокойствием мне послышались боль и отчаяние.
— А кто тебе сказал, что есть хорошая?
Я развернулась и швырнула в альва парализующим заклинанием. Ядреным. И сплетенным ничуть не хуже, чем его аркан подчинения.
Он уклонился. В самый последний момент неуловимым смазанным прыжком ушел вбок, выставив щит. Заклинание чиркнуло по нему и хвостатой кометой ушло в окно.
