Мне же хотелось смеяться… Я кружилась в танце, раскинув руки, чтобы по моей коже, подолу платья, ступням пробегали всполохи пламени.
— Огненный цветок, — раздался откуда-то выкрик, который подхватывали все новые и новые голоса.
Сколько я танцевала? Не знаю… Меня вела музыка, которая не хотела останавливаться. Последний аккорд… И я вспыхнула вся, чтобы наконец погаснуть.
— Это было жарко! — выкрикнул все тот же неугомонный адепт, что объявил о танцевальном круге.
Кто-то из разошедшихся зрителей потребовал, чтобы Корделия сняла платье, дескать, толпа увидела уже все интересное.
Чего стесняться? Стоило ли удивляться, что идея тут же нашла живую поддержку среди парней.
Блондинка, осознав, что проиграла снова, потянулась к лифу и обнажила плечо. На ее губах заиграла улыбка.
Что она задумала? Показать «товар лицом», под предлогом проигрыша обнажившись перед Варлоком? Или зелье лишило ее не только личины правильной девушки, но и остатков мозга?
Йонок азартно хлопнул в ладоши, предчувствуя навар с сегодняшнего вечера.
— Нари, ты невероятна! — воскликнула Алекс, незаметно оказавшаяся рядом.
Горло горело. Хотелось пить. Дико. Об этом я и прохрипела подруге. В следующую секунду почувствовала в руке стакан, доверху наполненный почти ледяной водой. Несколько жадных глотков — и оставшуюся воду я вылила на лицо, пытаясь охладиться.
А когда подняла запрокинутую голову, с мокрых волос начала стекать вода. Лиф платья вымок окончательно, холодный шелк прилип к телу, обрисовав его.
Только я этого почти не почувствовала. Причина была веской: рядом со мной, практически вплотную, стоял Варлок. Однозначно взбешенный и желающий меня убить. Лично. Раз двадцать.
— Я оценил, что ради меня ты ввязалась в круг, но в следующий раз… Если я прошу постоять и подождать, просто постой и подожди. Не пытаясь себя спалить.
До меня дошло, почему Варлок дождался окончания моей партии. Он просто боялся, что я потеряю концентрацию и действительно начну гореть. И ему абсолютно плевать на те прелести, что так старалась продемонстрировать ему Корделия.
И это было… Додумать я не успела. Сильные руки подхватили меня со словами:
— Не желаю, чтобы на тебя глазели. Даже в платье. Тем более в мокром.
Я попробовала сопротивляться, но куда там. Меня крепко прижали к груди, не дав возможности и пошевелиться.
ГЛАВА 12
Мы оказались на улице. Прохладный ночной воздух заставил поежиться, несильно, но чувствительно укусив через мокрую ткань.
