К такому не то что придешь без опозданий. Даже, будучи при смерти, явишься. — Давай накидывай заклинание.
— Держи. Это понадобится для связи. — Мне в руку лег амулет. — А теперь потерпи. Будет не очень приятно, приготовься. — Вир сосредоточился, и с его пальцев полилось сияние.
Что он там сказал о «не очень приятно»? Да меня едва не вывернуло. Но оно того стоило. Я стала полностью невидимой. И, что важнее всего, бесплотной. Рука спокойно прошла через угол стены. Да уж. Живое привидение.
— Как окажешься внутри, сожми амулет посильнее.
Это будет знак, чтобы снять чары.
Ну да, бесплотный дух не сможет взять булавку. Поэтому заклинание нужно будет на время снять, а потом активировать вновь. Я кивнула. Хотя Вир этого уже и не видел.
На крыльце стояла стайка девиц. По долетевшему до меня обрывку разговора поняла, что это фанатки Варлока. Конечно, девушки могли заходить в мужское общежитие, но только имея на руках разрешение, подписанное преподавателем. Ректор бдительно стоял на страже нравственного порядка, учитывая любвеобильность адептов боевого факультета.
Было немного страшно. Особенно когда я шагнула через порог мужского общежития. Казалось, что именно в этот момент сработают охранные чары: сколько раз адепты обоих полов были пойманы, пытаясь проникнуть туда, куда вход им был закрыт."
"Именно на входе выпившие эликсир невидимости становились частично видимыми (и в наказание потом неделю ходили именно так). А сколько скрывающих шляп было отобрано, сколько отводящих глаз заклинаний взрывалось, личин стекало, мороков развеивалось — не сосчитать.
А все оттого, что вход в общежитие был заговорен от подобных чар.
Но со мной ничего подобного не произошло. Я миновала вход, потом таращившегося в пустоту холла вахтера-цверга. Сверившись со списком жильцов, поднялась на нужный этаж. И… весьма удивилась нескольким девицам, дежурившим у двери Варлока. Одну из них я узнала — Корделия. Давняя соперница Алекс во всем.
Но в парнях — особенно. Я даже остановилась рядом с ней. Склонила голову, пытаясь прочитать, что у нее написано на пропускном свитке. И к кому же она якобы пришла?
Эриас Лунц — значилось на листе. И ниже шла размашистая преподавательская подпись. Я усмехнулась. Вспомнился Эр — артефактор с пятого курса. Гений, надежда университета и та еще глыба льда. По эмоциональности Эр мог посоперничать со статуей дракона в центральном фонтане.
