Последний, шестой игрок нашей сборной играл лишь условно: пытался сбить с себя пламя вписавшегося в него фаербола.
Тренер что-то кричал, то ли матерясь, то ли мотивируя. А может, и то и другое. Стрела, накастовав шквальный огонь, пробил-таки защиту флангового снежных. Пламя смело, вдавило оборотня в прозрачный барьер. Преграда, защищавшая нас, и до этого незримая, пошла трещинами, но устояла. Мне стало страшно до дрожи. Я видела пятна крови, по которым змеились разрывы рубежных чар. Чувствовала разлитый в воздухе азарт болельщиков.
Он смешивался с запахами пота, теплом разгоряченных тел, воплями луженых глоток.
Секундой спустя трибуны слаженно охнули. Очухавшийся капитан северян, которому ярость застила налившиеся кровью глаза, презрел магию и решил избавиться от Варлока древнейшим способом: сожрать. Причем не фигурально, а обернувшись здоровенным белым медведем.
Я говорила, что блондин был огромным? Так вот, беру свои слова назад. По сравнению с этим мохнатым йотуном северянин-человек был карликом.
Медведь встал на задние лапы, и его рев перекрыл гул трибун.
Мохнатое тело еще овевала дымка трансформации, когда блеснувшие в свете прожекторов когти мелькнули в пяди от лица Варлока.
Альв успел уклониться, но на то, чтобы выставить щит или сплести аркан, у него не было и доли секунды.
— Против правил! — Голос комментатора, усиленный до предела, резанул по ушам.
— Сволочи двуипостасные, — подхватил кто-то из болельщиков, сидевших выше нас на несколько рядов.
— Арн сейчас вашего остроухого хлюпика опрокинет, вот и бесишься! — ответил ему явный фанат северян.
Послышался шум драки уже на зрительской трибуне. Алекс, казалось, этого не замечала. Она пристально следила за игрой. Сжав руки в кулаки, подруга кричала:
— Давай, давай, шквальным! Врежь еще!
И стена пламени действительно впечаталась во второго флангового северян, оставив снежных без крайних нападающих. Пустивший ее Стрела при этом и сам подставился, схлопотав ледяное копье в плечо от одного из защитников северных.
А Варлок, уйдя от острых когтей медведя, поднырнул тому под брюхо, прокатился между широко расставленными мощными лапами, оттолкнулся от земли и взмыл в небо, где бесновалась шаровая молния, не даваясь в руки ловцу северян.
На трибуне драка перерастала в серьезное побоище, втягивая в свой кипящий котел все новых болельщиков.
Медведь на арене, оставшись без противника, который в прямом смысле улетучился, втянул носом воздух, мотнул лобастой башкой. Оскалился, заревел.
