— Какие, однако, у тебя совестливые одногруппники, сначала уводят тему, потом испытывают муки раскаяния.
— На самом деле он думал, что я буду писать диплом с Алекс… Вот и взял тему для уровня «нити». С его-то «колодцем».
— Колодец? — глядя вслед Йонку, переспросил Вир.
— Угу. Так что, дойди дело до магической дуэли, Йонок легко может раскатать даже некоторых боевиков.
Я говорила вполне серьезно. Несмотря на дурашливость и откровенно разгильдяйское отношение к учебе, кучерявый был сильным магом. До уровня «потока» ему еще, конечно, было далеко, но Алекс с ее «канатом» он превосходил.
— Может, если успеет. В сражении важна не только сила, но и реакция. А еще — опыт.
— Ты говоришь со знанием дела… — Я скосила взгляд на альва.
— Я из древнего рода боевых магов. Единственный, кто не пошел по стопам предков. Так что теперь мой двенадцатилетний брат — последняя надежда отца. — Вир невесело усмехнулся.
— Знаешь, иногда для того, чтобы пойти наперекор традициям, тоже нужны и мужество, и смелость, — задумчиво сказала я.
И тут меня озарило. — Скажи, ты именно поэтому уехал из дома, решился на программу обмена?
— Отчасти, — неохотно ответил альв и предложил: — Давай лучше поговорим о тебе.
— Обо мне? — удивилась я."
"— Конечно! Должен же я знать больше о своем содипломнике.
— А что ты хочешь знать? — Я повернулась к выходу.
— Все. Но сегодня могу ограничиться твоим любимым видом мороженого. — И на мой недоуменный взгляд пояснил: — Как ты насчет того, чтобы прогуляться по набережной? Мне говорили, что в вечерних сумерках она особенно красива.
— Тебе соврали, — усмехнулась я и, выждав паузу, добавила: — Она не красива. Она прекрасна. Особенно мост через Кейшу.
Болтая о ерунде, мы вышли из университета. Вечер был на удивление теплым, разговор — легким, а мороженое, которое Вир купил мне у уличной лоточницы, — вкусным. Правда, лакомство из холодильного ларя оказалось слегка подтаявшим. Видимо, заклинание заморозки доживало свои последние минуты, а то и вовсе закончилось.
Сливки так и норовили удрать из рожка, и приходилось изощряться, чтобы их побег не увенчался успехом. Беглецов я поймала, но испачкалась сама. Вир, чуть наклонившись ко мне, провел пальцем по щеке:
— У тебя тут капля осталась… И еще тут…
Он наклонился чуть ближе. Его губы коснулись моих.
Поцелуй, неожиданный, с привкусом ванили… Он был нежным, пленяющим. Вир развернул меня к себе, обнял, словно защищая от всего мира, согревая в объятиях.
