К родителям меня выводили по вечерам, вместе с остальными детьми, и мы стояли в ряд, в то время как они интересовались у кормилиц и гувернёров, хорошо ли мы себя вели. Лично мне доставалось максимум: «Я довольна тобой», когда Руби докладывала о моих успехах. Потом реверанс, сказанное хором: «Спокойной ночи, милорд, миледи», — и всё, визит закончен.
А бабушку свою я вообще увидела впервые на одном из званых ужинов, на которые допускалась с пятнадцати лет. Меня оглядели в лорнет и вынесли вердикт: «Тощая какая-то, а в целом ничего, сойдёт.
О, третья категория? Это хорошо, много денег принесёт семье». Я же стояла истуканом, потому что нельзя заговаривать со взрослым, если к тебе не обратились напрямую. Вот и всё моё общение с бабушкой по материнской линии, другая вообще умерла до моего рождения.
Для меня это было нормально. Я привыкла к подобному с детства. Руби рассказывала, что в простых семьях всё иначе, там женятся по любви, и детей заводят, потому что их хотят, а не потому, что нужны наследники и дочери, чтобы выгодно продать их замуж.
Я слушала об этом так же, как волшебную сказку о драконах.
А теперь я попала в эту сказку. Я среди драконов, летаю вместе с ними, точнее — на них. И вижу те самые сказочные отношения, в которые и не верила особо.
Члены семьи не скрывали своей привязанности, улыбались, прикасались друг к другу. Дети обращались к родителям на ты — и это воспринималось как должное. И это отношение распространялось и на меня тоже. Меня хлопали по плечу, трепали по волосам, приобнимали — последнее только Вэйланд, но делал он это так легко и свободно, что мне и в голову не приходило посчитать это неправильным.
Лишь потом удивлялась, но не в тот момент.
А уж что со мной делала королева! И как же это было приятно! Может, это и неправильно, ведь на самом деле я вовсе не маленькая девочка, но пусть хотя бы так. Руби далеко, и порой мне так не хватает её объятий. Так пусть их получит хотя бы маленький дракончик — кому от этого будет хуже?
— Вот так случайно и узнаешь то, над чем ломал голову более сотни лет, — раздался за спиной королевы насмешливый голос, и я, оглянувшись, увидела серого дракона, который обращался к коричневому.
Всё время нашего полёта Савьер держался в стороне, не мешая, но держа нас в поле зрения. И лишь сейчас подлетел ближе.
— Ой, как будто ты не знал! Сам же запретил отмывать его каляки со стены.
— Я там такой красивый был. В короне, больше меня самого, — серый дракон рассмеялся.
