Реарден, ты должен мне объяснить, что же произошло. Прямо сейчас!
* * *Это я слышала, уже покидая двор вслед за Вэйландом. Мы вошли в какую-то небольшую дверь и поднялись по винтовой лестнице на третий этаж.
— Так ближе и быстрее, чем через парадный вход, — пояснил мой спутник, быстро идя впереди меня по светлому, залитому солнцем, коридору. Я едва успевала бросать быстрый взгляд на немногочисленные картины и лепнину, украшающую потолок. Осталось ощущение изящества и лёгкости. У меня дома каждый угол был как-то декорирован, у нас было модно демонстрировать своё богатство, истинное или мнимое, и наш дом всегда казался мне аляповатым и утомительно пёстрым.
Здесь же всё было обустроено с большим вкусом, и это впечатление осталось, когда я вошла в выделенную мне комнату.
— Здесь останавливается мой кузен Фелан, когда приезжает навестить деда с бабушкой, — пояснил Вэйланд. — Располагайся, купайся, переодевайся. Когда будешь готов — постучи в дверь напротив, там мои комнаты.
И он вышел. А я осталась, осматривая своё новое место обитания, уж не знаю, надолго ли.
Мне понравилось. Очень. Комната была мужская, в ней было всё необходимое для удобства и даже комфорта, но не было той аляпистости, как в комнатах моих старших братьев. Я не часто к ним заглядывала, но и пары-тройки раз мне хватило. Стены, завешанные картинами в тяжёлых резных рамах так, что почти не видно было обоев с тяжёлым, крупным рисунком. Камин в изразцах, от которых рябило в глазах, мебель загромождала комнату, все горизонтальные поверхности заставлены вазами, подсвечниками, статуэтками, рамочками и так далее.
Комнаты братьев казались чем-то средним между пещерой сокровищ из сказки и лавкой барахольщика.
У нас с сёстрами было примерно то же самое, плюс множество женских штучек — зеркала, флакончики с духами и прочими притираниями, безделушек ещё больше. У братьев на картинах преобладали сцены баталий и охоты, а в наших комнатах — цветочки, овечки и прочая пастораль.
Уж не знаю, кто обустраивал комнаты братьев, а в наших постаралась матушка. Регулярно наведываясь на ярмарку, она скупала там безделушки и расставляла по дому, в том числе и в наших комнатах.
Я к такому привыкла, хотя не сказать, что была в восторге. Но сейчас, осматривая строгую обстановку в синих и светло-серых тонах, слегка разбавленную несколькими яркими штрихами, чувствовала удивительное умиротворение.
