Король вроде бы грозил едва ли не смертной казнью, но что написано в законе — не знаю. Но даже в тюремном заключении мало хорошего, верно?
— Для меня страшнее депортация, — пробормотала я.
— Теперь это уже не актуально, малышка, то есть, Элай, — успокоил меня Реарден. — Ты на нашей территории, а здесь к метаморфам претензий нет. Поэтому и находиться здесь им не возбраняется. Другое дело, что попасть сюда никто из них не сможет. Поэтому ты здесь в полной безопасности.
— Дед, а знаешь, я тоже часто путался, называя Элая малышкой.
Из него получилась такая убедительная девочка. А всё лишь потому, что какой-то художник нарисовал дракона-самочку в книге, где описан дракон-самец. Было бы забавно увидеть эту книгу, жаль, что она сгорела.
— Да, девочка из Элая получается замечательная. Ты, парень, — это уже ко мне, — рядом с моей женой постарайся не обращаться в дракончика.
— Почему? — такое предупреждение меня очень удивило.
— Занянчит, — расхохотался Реарден. — Уж очень она о маленькой внучечке мечтает.
Наша единственная внучка уже давно взрослая, а правнуки — оба мальчики. А ей бы девочку. А ты — такая очаровашка — она ж тебя с рук не спустит, гарантирую.
Он это нарочно, да? Взглянула внимательно на дракона — подмигивает. Понимай, как знаешь. Решив как-то перевести разговор и отвлечь от себя внимание, задумчиво почесала макушку.
— Мне вот что непонятно. Ну, застал король у себя метаморфа — наказал бы его. Всех-то за что?
— Элай прав, — обернулся к нам чёрный дракон. — Зачем наказывать весь народ за вину одного? Не такая уж страшная провинность, подумаешь, не та женщина в его постели побывала.
Да, хотела использовать, но вряд ли там был заговор мирового масштаба. Торговый договор — это, по сути, такая ерунда.
— А я не сказал? — дракон скорчил удивлённую морду. — В постели короля вовсе не было посторонней женщины. Метаморф, с которым он провёл ночь, оказался мужчиной.
Глава 6. Замок на скале
— А я не сказал? — дракон скорчил удивлённую морду. — В постели короля вовсе не было посторонней женщины.
Метаморф, с которым он провёл ночь, оказался мужчиной.
— Мужчиной? — хором ахнули драконы. В их голосах ясно слышалось отвращение и потрясение.
— Я бы тоже подобного оскорбления не перенёс, — буркнул король.
— Странно, что сразу не прибил, — это уже один из коричневых."
"— Так он не сразу об этом узнал. Только когда потребовал у посла разобраться в ситуации, — хихикнул Реарден. — А посол, по глупости, и ляпнул правду.
