Конечно, ему нужно будет с ней ещё поработать, но вмешательство будет минимальным. Особенно учитывая, что заговорила и обратилась она без постороннего вмешательства.
— Нападение Бастиана, похоже, таковым не считается? — насмешливо поинтересовался Вэйланд.
— Имеется в виду магическое ментальное вмешательство. Чем его меньше, тем лучше. Траэрн пообещал лишь чуть-чуть подтереть Россине воспоминания о прошлом. А именно — тот момент, когда она потеряла мать, а потом её испугал Бастиан. Чтобы как-нибудь потом в кошмарах не всплыло.
Вмешательство будет минимальным, просто воспоминания давние, и чтобы добраться до них, а потом подправить с ювелирной точностью, Траэрну потребуется время. Вчерашние же он подкорректировал довольно легко и быстро — они лежали на поверхности. Это его объяснения, сам я в ментальной магии не разбираюсь, и что там легко, а что сложно — представления не имею. Но раз Траэрн так сказал — у меня нет повода ему не верить.
В этот момент мы подошли к кабинету, в котором нас ждали король и его брат.
Когда Гровер подошёл к нам, я заметила, что виски у него словно бы припорошило сединой, и что-то мне подсказывало, что это не иллюзия, вроде той, которую, ради солидности, накладывал на себя король. Выглядел отец Бастиана не особо хорошо, словно не спал всю ночь — скорее всего, так оно и было.
Причём, даже не знаю, как я это поняла. Привычных мне признаков недосыпа — бледности, синяков под глазами, покрасневших глаз, — я у драконов никогда не встречала, наверное, из-за способности к исцелению.
Но как-то всё же поняла. Возможно, дело было в выражении глаз, в них застыла печаль и усталость, зато хотя бы исчезла та обречённость, с которой он вчера молча выслушивал мой рассказ о произошедшем, уверенный, что его сына казнят."
"Как мне объяснил Вэйланд, Бастиан совершил не просто самое страшное преступление из возможных, пытаясь убить малышку, а двойное — в виде дракончика я тоже официально считалась ребёнком, и для Бастиана это стало отягчающим обстоятельством.
Впрочем, для смертного приговора хватило бы и одной Россины. Если бы покушение удалось — Бастиана ничто бы уже не спасло.
Хотя, если задуматься, Бастиана всё же «казнили». Его прежняя личность исчезла. Осталось лишь тело и шанс для родителей не допустить прежних ошибок в его воспитании.
— Элайора, я хочу попросить у вас прощенья за моего сына, — опускаясь передо мной на колени, склонил голову Гровер.
