Можно даже сказать, что мне повезло.
Хотя, надеюсь, скоро она заговорит, во всяком случае, звуки уже издаёт.
Вернулись мы как раз к обеду. Я залетела прямо в окно своей спальни, которое открыл для меня Вэйланд. Оказывается, оно и снаружи открывается, была бы магия. А когда спустилась вниз, уже одетая в платье, Россина тут же вцепилась в мою руку и не отпускала, пока мы не уселись за стол.
К моему удивлению, мы все разместились в столовой, где для Россины был поставлен высокий стульчик. Такого я не ожидала. Конечно, в простых семьях дети ели за одним столом с родителями, но в знатных всё было иначе.
В детстве я ела или с Руби в своей комнате, или с сёстрами в общей детской. И лишь лет пять-шесть назад меня стали допускать до общего стола, да и то, если у родителей не было гостей, что случалось не так и часто.
А здесь — трёхлетнюю малышку усадили за стол вместе с королевской семьёй, и для всех это было абсолютно нормально. Конечно, перед ней не лежала куча приборов, да и вместо хрустального бокала поставили удобную кружку, но всё равно — для меня это было странно.
"
"А может, хватит уже удивляться? Драконы совсем не такие, как мы, у них другие обычаи, другие отношения в семье, другие инстинкты. И мне всё это очень нравилось. Хорошо, что меня признали драконом и, похоже, оставили в семье навсегда. Это, конечно, тоже странно, но я просто скажу себе: «Они же драконы», — и приму как данность, что у меня теперь есть новая семья, которая относится ко мне с большей любовью и заботой, чем прежняя.
Время после обеда мы с Вэйландом провели с Россиной. Делали ей тетрадь с рисунками. Точнее — рисовал дракон, а я объясняла, для чего это нужно. Показала, как искать нужное слово, что означают рисунки, например, стакан с ягодой означал компот, без ягоды — воду, а ягода без стакана — просто ягоду.
Пока в тетради было не очень много рисунков, в основном — предметы, игрушки и разная еда. Но сейчас важнее было научить девочку пользоваться этой тетрадью, ориентироваться в ней.
Если нарисовать сразу много всего, малышка просто запутается.
Оставалась ещё надежда на то, что Россина скоро заговорит сама, и тетрадь станет не нужна. Она и сейчас уже вовсю ахала, ойкала, мычала, не говоря уже про смех. То есть, звуки издавать, как было поначалу, она уже не боялась. Может, со словами у неё то же самое, что и с обращением и полётом? Нужно просто учиться заново?
Сейчас мы двигались «на ощупь», всё, что могли — это окружить малышку любовью.
