Сказочные драконы
На поляне все замерли, даже разбойники замолчали, словно почувствовав повисшее в воздухе напряжение. А я не знала, что делать. Кинуться к малышке, увести, утешить — но я же дракон сейчас, напугаю только. Обратиться перед всеми? Когда на мне из одежды обрывки ночной рубашки на шее, те, что не оторвал Вэйланд, чтобы рану зажать.
— Вэйланд, дай мне свою рубаху, — успела шепнуть, кажется, найдя единственный выход, и в этот момент Россина посмотрела прямо на меня.
Её глазёнки стали ещё больше, рот приоткрылся — было видно, что девочка удивлена, а скорее поражена увиденным.
Но ожидаемого плача не последовала, она лишь смотрела на меня, замерев, а я — на неё.
Мне показалось, что прошло много времени, но скорее всего — пара мгновений. Словно очнувшись, Россина быстро скрылась в карете, и я выдохнула — истерики от вида толпы мужчин не последовало. Хотя, она, наверное, сейчас в карете плачет. Нужно срочно обращаться и бежать утешать её.
Я взглянула на Вэйланда, который уже стащил с себя рубашку, но вдруг снова замер, глядя на карету.
Да что там такое?
Первое, что, оглянувшись, я заметила — одного из кучеров, быстро надевающего женскую шляпку, наверное, достал откуда-то из-под козел. А второе — вновь появившуюся в дверях кареты Россину с тряпичным драконом в руках.
Снова взглянув на меня, она опустила глаза на игрушку, снова на меня, покусала губу, обвела взглядом поляну, на которой все замерли, поёжилась, а потом решительно спрыгнула со ступеньки и направилась ко мне, опасливо поглядывая на разбойников, но с пути не сбиваясь.
Я медленно, чтобы не спугнуть её резким движением, села и наблюдала за приближающейся девочкой, плохо понимая, что происходит. Она же боится мужчин — но смело идёт мимо них прямо ко мне.
Остановившись буквально в шаге от меня, малышка вновь посмотрела на игрушку, снова оглядела меня с головы до лап, и в глазах её загорелся самый настоящий восторг. Выронив дракона, она со счастливой улыбкой кинулась мне на шею.
Растерявшись, я инстинктивно обняла девочку, стараясь случайно не придавить, лапки-то у дракона покрепче человечьих будут. Потом всё же сумела выдавить:
— Россина! — И когда малышка подняла голову, чем-то удивлённая, может, тем, что дракон знает её имя, объяснила: — Россина, это я, Элла.
Вновь широко распахнутые, ошеломлённые глаза ребёнка.
— Помнишь, я рассказывала тебе сказки о драконах? — Малышка медленно кивнула.
