Из круга донёсся болезненный вопль: Пурпур врезалась в дочь, словно таран, и Рубин покатилась по земле. Молния расколола небо пополам, осветив торжествующий оскал старой драконихи.
– Почему мама так слабо дерётся? – всхлипнул малютка Утёс.
Беда глянула на него, сжав зубы, и снова повернулась к отцу:
– Знаешь, мне уже наплевать, кто тут Турмалин. Храни свой секрет сколько угодно. Всё равно в поединке должна победить Рубин.
«Ради всего племени небесных, – добавила она мысленно, – но прежде всего ради Утёса».
– Она не сможет, – буркнул Хамелеон.
– Почему это? – подозрительно прищурилась Беда. – Ещё как сможет! Ты что имеешь в виду?
– М-м… ничего. – Взгляд его вильнул. – Ты права. Конечно сможет!
– Ты что-то сделал и с ней, с Рубин? Как со мной?
Рубин бросилась вперёд, пытаясь резануть Пурпур когтем по горлу, но та перехватила лапу и пинком впечатала соперницу в огромный валун. Рубин с трудом поднималась, тяжело уронив промокшие крылья.
Хамелеон уныло покачал головой.
– Ну… если и сделал, то неудачно.
Поединка вообще не должно было случиться, так что теперь может быть что угодно. Считай, не сделал ничего…
– Что ты хотел сделать? Отвечай!
Беда расправила медные крылья, окутанные паром, обдав маленького принца горячим дождевым фонтаном. Кошмарные видения всплывали в голове одно за другим. На пергаменте ведь что хочешь можно написать! Например, что Рубин уснёт от первого удара, ослепнет, едва нанесёт свой, или даже ещё проще – проиграет любой поединок с Пурпур.
Только вот… что ни пиши, всё равно необходим какой-то предмет, носитель магии.
Так устроена магия дракомантов, это знали все. Скорее всего, что-нибудь с отверстием – коробочка, футляр, кулон…
Вот оно!
Рубин носила в ухе серьгу, которую никогда не снимала, с украшенной рубинами металлической подвеской в форме капли – как раз такого размера, чтобы внутрь поместился клочок пергамента.
– Жди здесь! – бросила Беда дракончику и взмыла в небо.
– Нет! – завопил он обиженно. – Говорила, она занята, а сама…
Тяжёлая лапа, которой Пурпур собиралась добить оглушённую Рубин, замерла в воздухе.
Услышав сквозь гром и ветер шум крыльев, старая королева задрала голову, увидела пикирующую из туч Беду и отскочила назад.
Рубин поднялась, шатаясь, и тоже глянула в небо.
– Не лезь, – выдавила она хрипло. Её избитые и окровавленные бока тяжело вздымались. – Я… сама.
– Я знаю, но бой уже и так идёт нечестно! – Беда опустилась прямо перед ней, протянула лапу и двумя когтями сжала рубиновую подвеску.
