– Помнишь, Холод говорил, что Мракокрад убил своего отца, принца Арктика?
– Помню, – кивнула Беда, – я ещё удивилась, почему у ночного отец ледяной.
– Ну, это долгая история, неважно… разве что для самих ледяных. Так вот, ещё рассказывают, что Мракокрад совершил что-то столь ужасное, что всё племя ночных покинуло родные места и куда-то скрылось, чтобы он их не нашёл, если вдруг вернётся. Считалось, что он исчез, а может, и умер, но они всё равно спрятались, на всякий случай.
– Ничего себе! А я ещё самонадеянно воображала, что меня боятся и ненавидят, – усмехнулась Беда, подавляя мурашки, бегущие по чешуе.
И это чудовище замуровано живьём где-то здесь совсем рядом!
Луна тяжко вздохнула.
– Короче, теперь я знаю, что именно он совершил. Да, совершенно точно… И живи я тогда, тоже улетела бы куда-нибудь подальше!
– Ну так что же он сделал?
– Использовал магию против своего отца, – произнесла ночная упавшим голосом. – Заколдовал его, словно какое-нибудь ожерелье, камень или… или кусок рыбы!
– Ого! – Беда вытаращила глаза, невольно представляя себе кусок заколдованной рыбы.
– Вот оно, то самое заклятие! – снова всхлипнув, Луна отчеркнула когтем строки и прочитала вслух: «Пусть Ледяной принц Арктик выполнит любое моё желание». Вот так, очень просто… Что ты заставил его сделать? – выкрикнула вдруг она. – Убить себя, да? Убить?
– Вот это да! Неужто и такое бывает? Значит, и Карапакс может?
Ночная яростно тряхнула головой и снова уставилась в пространство. Долго молчала, а потом издала пронзительный вопль:
– Что? Выпотрошил? Ты серьёзно?
– Кто выпотрошил? Кого? – поморщилась Беда.
– Ой, не может быть! Принц Арктик, сам себя? Фу, такого не бывало даже на арене у Пурпур… хотя ей бы, думаю, понравилось… Кстати, её больше нет, ты в курсе?
Но Луна не слушала. Уронив голову на свиток, она зажала уши лапами и зажмурилась.
Хорошо бы убрать её подальше от этого голоса, подумала Беда, только как это сделать? Дотронуться нельзя, швырнуть камнем, чтобы привлечь внимание, тоже как-то неудобно. Придётся ждать остальных драконят.
Оглянувшись, она дохнула огнём на деревце неподалёку, превратив его в пылающий факел. Так им легче будет заметить.
Время тянулось бесконечно. Ночная всё так же сидела неподвижно, уткнувшись носом в свиток, а Беда сидела на своём валуне. Наконец вдали послышался шум крыльев. Драконята летели из последних сил, а Карапакс вообще превратился в выжатую лягушку.
– Вот она! – задыхаясь, выдавил он.
– Луна! – воскликнули разом Вихрь с Холодом.
