И какой мне сейчас с этого прок? Надо было АК внизу подобрать, видел же у одного из убитых!
Отшвыриваю бесполезную железяку и, перегнувшись через край площадки, выпускаю в дым всю обойму из «Ругера» – этот работает! Почему не из «ТТ»? Так выстрелов почти не слышно, сразу и не просекут, где я. Ну, авось не просекут. Внизу, правда, кто-то вскрикнул, но в целом возни больше не слышу. Всё, патроны кончились и тут. Но это оружие я не выброшу! Привык уже… несколько лет данный пистолет мне служит – и неплохо это делает! «Ругер» за пазуху, «ТТ» занимает его место.
Что-то грохает во дворе, лестница трещит, и вся башенка ходит ходуном. Это что же там такое жахнуло-то так? А треск продолжается. Так это же шаги! Кто-то крадётся вверх по лестнице. Из-за дыма я его не вижу, правда, и он не может меня рассмотреть. Тем паче я лежу ничком. Плохая позиция, ежели этот деятель попросту лупанёт вверх из автомата – тогда будет кисло. Хоть площадка и собрана из толстых досок, пули её, скорее всего, пробьют. Ага, вместе со мной… Но в плане скрытности – плюс, лежащего почти не видно.
Во дворе что-то грохает ещё раз. И почти одновременно снизу показывается голова человека. И ствол обреза помпового ружья солидного калибра, что намного хуже! Мы выстрелили почти одновременно. По спине словно ломом хренакнули со всей дури! И прицел он мне сбил – пуля из «ТТ» ударила противника в плечо. А целился-то в башку! Впрочем, это ведь была не стандартная пуля. Та просто бы прошила злодея навылет, а экспансивная развернула противника и со всего маху впечатала его раненым плечом в стену.
После чего он с грохотом и матом улетел вниз.
Обрез же остался лежать на лестнице. Чем я тотчас же и воспользовался, выпалив остаток магазина вслед бывшему хозяину.
Грохот! Взрыв гранаты в коридоре – и дружный топот ног.
– Ламбада!
Блин. Пароль! Свои!
Глава 11
Сижу на крыльце – мне перевязывают спину. Гадский злодеюка ухитрился попасть в меня всего одной картечиной – но как попал! От левой лопатки аж до… словом, почти пониже спины она пропахала во мне изрядную борозду.
Неглубокую, но весьма кровоточащую. И если бы не некоторые физиологические особенности моего организма (боли почти не ощущаю и переношу её намного легче обычных людей), свернулся бы я в колечко от болевого шока. Там бы он спокойненько меня и добил, да хоть бы и ногами запинал. Но есть в новом мире такая единица измерения – один «анхрен», так что я сижу сейчас на крыльце, а моего обидчика уже бросили в общую кучу.
