Сажусь и оглядываюсь по сторонам. Утро. В принципе, можно уже и вставать, тем более что сегодня нормальный рабочий день и никаких внеплановых выходных не ожидается. Свои законные два дня «отсыпных», полагающиеся каждому, кто вернулся с боевого выхода, я уже добросовестно продрых. Дали их, правда, не сразу."
"Когда мы вернулись в город, нас встречало все местное руководство. Стоявшее на почтительном удалении от целой банды наших «медбратков». В изолирующих комбинезонах, в окружении всевозможной аппаратуры они выглядели достаточно зловеще.
В принципе за то время, пока мы там шуровали у бункера, да ещё и назад топали, всякая зараза, если кто-то её и хватанул, уже трижды проявилась бы. Но порядок есть порядок!
И свалив снаряжение и вооружение в отдельном помещении, мы безропотно потопали на обследование. Можно я умолчу о подробностях данной процедуры? Они, надо сказать, крайне неаппетитные… не к столу будь сказано. Наши «медбратки», изрядно в этом деле поднаторевшие, особо долго не возились и своё заключение вынесли относительно быстро – всего лишь на следующий день.
Так что мы успели издали перекинуться несколькими словами с Демидычем, кратко сообщив ему некоторые подробности происшедшего боя.
А как вышли – тут и похороны. На общем кладбище, где хоронили большинство погибших – и уже после всего этого, на нашем. Там опустили в землю двоих «химиков». Такова традиция, на которую никто и никогда не посягает. После доклад руководству, которое уже все жданки сгрызло от нетерпения.
И самая тяжёлая часть – поминки. Вот об этом совсем говорить не хочу. Трудно, да и слов таких я знаю не очень уж много. И вот только после всего этого – два «отсыпных» дня.
Сказать, что котища обрадовалась – это вряд ли! Данный термин как-то вот не передаёт полностью всей картины. И как она всё чувствует? Придёшь, бывало, домой после какой-нибудь лёгкой стычки – ноль внимания, только жрать давай! А вот после чего-то серьёзного… Она не сбила меня с ног, просто подошла и прижалась.
И молча стояла так несколько минут. Только пушистые её бока чуть подрагивали. Обвила колени своим здоровенным хвостом – типа, стой и никуда не уходи! И я стоял, не решаясь её потревожить. Устала рука, и на пол шлёпнулся рюкзак. После этого кошка отошла и подождала, пока я сяду в кресло. И тогда забралась ко мне на колени и запела… У неё странный голос – низкий и с хрипотцой. Мяукает Василиса редко, чаще издаёт странные горловые звуки.
