Как же ей хотелось, чтобы Ник преследовал и добивался ее! Она не станет для него легкой добычей, пусть сломит ее сопротивление, отказавшись принять ее «нет», именно в этом заключается истинное удовольствие. Приметив высокого темного мужчину, она положила на его пути свой длинный хвост.
Николас потрогал его носком сапога, наклонился, с любопытством поднял и потянул. Кошечка жалобно мяукнула и вышла из тени. Глаза его округлились от восхищения при виде аппетитных изгибов женского тела в откровенном костюме.
– Бродить в темноте небезопасно, – прошептал он.
– У меня девять жизней, – промурлыкала она, – тогда как ты, мой дерзкий ночной всадник, беспечно шагнул на опасную дорожку к виселице. – Александра отступила назад.
– В опасности тоже есть своя прелесть, разве нет? – Николас шагнул вперед.
Александра видела, что он не узнал ее, вызывающий наряд лишь подстегнул его любопытство."
"– Я знаю тебя, киса? – Он пробежал горящим взглядом по ее прелестям.
– Должен бы, я живу в конюшне вместе с остальными кошечками.
– В таком случае какого дьявола ты делаешь в доме? – рассмеялся он. – Думаю, нужно отвести тебя обратно на конюшню. – В его голосе послышался откровенный намек.
У Александры перехватило дыхание, сердце бешено колотилось. Она по-кошачьи потерлась щечкой о плечико, обнажила зубки и прошипела:
– Рискните дотронуться до меня и утащить куда-нибудь, сэр!
Он пощекотал кончиком хвоста ее подбородок.
– Черные кошки – символ колдовства, ты наверняка опутала меня своими чарами.
– А я думала, в ночи все кошки серые, – мурлыкнула Алекс.
– Тот, кто это сказал, не разбирается в кошках и уж тем более в женщинах. – Он схватил ее за руку, положил вторую ладонь чуть выше хвоста и увлек в сторону конюшни.
От его прикосновения ноги у Александры сделались ватными. Какой же он все-таки высокий, сильный и мужественный, да она на край света готова за ним пойти! Впервые в жизни он держал ее за руку, тепло его тела заставляло вибрировать каждую клеточку. Алекс готова была довести игру до конца.
Целый год девушка мечтала об этом, и предвкушение не шло ни в какое сравнение с реальностью. Его мужская сила грозила сокрушить ее сопротивление.
Царившая на конюшне темнота обострила остальные чувства Александры. Знакомые звуки, издаваемые животными, успокаивали, а вот запах сена и кожи, напротив, возбуждал и будоражил.
Николас завел ее в пустое стойло.
– Любишь, когда тебя гладят, киска?
Она подняла глаза на возвышавшуюся над ней фигуру.