А тут я уж постараюсь тебя согреть, — и парень подмигивает мне.
Я решаю поплавать, чтоб согреться, и это стало моей самой главной ошибкой. Оттолкнувшись от берега, я даже смогла проплыть метров пять. Как почувствовала, что ногу сводит судорогой. Я пытаюсь встряхнуть ногу, но практически ее не чувствую. Разворачиваюсь и пытаюсь ущипнуть себя. Но у меня ничего не выходит, я только кульбит в воде сделала и первый раз ушла под воду с головой. Выныриваю, заполошно дыша, и, отфыркиваясь водой, пытаюсь крикнуть, позвать на помощь, но ноги словно сковало.
Чувствую, что и вторая нога отказала. Теперь они стали словно каменные и тянут меня ко дну. Пытаюсь грести к берегу, но не выходит. От страха и паники я забыла все, что нужно делать в таких случаях. Ухожу под воду и снова выныриваю. И снова ухожу.
Меня, как котенка, выуживают из-под воды и, перехватив поудобнее, буксируют к берегу. Состояние полуобморочное, но я понимаю, что мой спаситель — это не Алекс. Габариты не те. Не брыкаюсь и не ерепенюсь, чтоб не мешать спасать меня.
И лишь оказавшись на берегу, окидываю взглядом мокрого Антонио. Рубашка прилипла к телу, очерчивая каждую грудную мышцу, мокрые волосы разметались по плечам, а запах бергамота и морского бриза усилился.
Мужчина крутит меня, как куклу, и, перекинув через колено, заставляет выплюнут все воду, что я проглотила. После этого становится чуток легче.
— Ты че лезешь в воду, если плавать не умеешь?! — меня встряхивают, как тряпичную куклу, а потом неожиданно прижимают к себе, и я вдыхаю этот дурманящий аромат.
Он наполняет легкие, и я становлюсь словно чумная, опьяненная этим запахом.
— Я умею, — с трудом проталкиваю слова, так как горло дерет и даже говорить больно.
— Что ты умеешь? — мужчина отстраняется и с непониманием смотрит на меня. — Если бы я не почувствовал что-то неладное из-за твоего долгого отсутствия, то ты бы утонула! — и снова меня встряхивают, а я пытаюсь возмутиться. Мне даже удается отстраниться от широкой мужской груди, потому что его близость сводила с ума, и единственное, что хотелось, — это прижаться к мужской груди и попытаться надышаться невероятным природным мужским ароматом.
— Я из-за это придурка Алекса из воды не вылазила, вот и переоценила свои силы. Судороги начались, — мямлю еле слышно.
— Какого Алекса? — и мы синхронно оборачиваемся и смотрим по сторонам. Но его и след простыл, как только запахло керосином.
