И баню тут же затопил густой пар.
— Я выросла в воспитательном доме матушки Беатрис, — отвечаю, а сама вспоминаю, что вроде бы рассказывала это все о себе, когда меня тогда привели на осмотр королевской тушки.
— А кто твои родители? С какого возраста ты там жила? — продолжает допрос женщина.
— С младенчества, — я оборачиваюсь и ловлю взгляд фаворитки, она изучает мою спину. Что она там могла увидеть?
— Ты сирота? — леди Фрия даже села на полоке, так ее заинтересовала моя биография. — Не пора с меня смывать все это безобразие? — я оценила то, как распарилась кожа женщины, и кивнула.
Да, действительно пора."
"— Мне сказали, что меня подкинули под двери воспитательного дома с запиской и деньгами на мое содержание, — объяснила я женщине, помогая присесть пониже. Я взяла флакончик с мыльным концентратом, я его сразу узнала, так как в ванной Антонио был точно такой же, и немного нанесла его на вязаную из льна мочалку и, вспенив, начала отмывать тело леди Фрии от всех болтушек, что она нанесла на себя.
— Если ты выросла в воспитательном доме, то тебя, наверно, пытались выдать замуж? Или не приглянулась никому? — женщина продолжала задавать вопросы, что показалось мне немного странно. С чего такой интерес ко мне?
— Пытались, и не раз, — все же этот вопрос с замужеством немного меня цеплял. — Но я сделала все, чтобы мужчины передумали.
— Почему? — женщина даже обернулась на меня.
— Я не хочу быть собственностью мужчины. Сейчас я хоть и должна платить кучу процентов всем на свете, но зато я не превратилась в собачонку, которая должна выполнять все команды хозяина.
И это хорошо, если хозяин попался бы хороший, а то ведь есть кто бьет своих “собачонок” и издевается над ними, — я специально не употребила слово “жена”.
— Считаешь, что все мужчины деспоты и тираны? — собеседница взяла вторую мочалку и. сев поудобнее, начала отмывать себе ноги.
— Нет, но такого, кто бы мне предложил замуж и при этом уважал бы меня и видел во мне равную, мне не повстречалось, — перед глазами встал Антонио и его вопрос: а не задумывалась ли я о замужестве.
— А как же наш глава Тайного отдела? — и леди Фрия резко повернулась ко мне лицом, а я растерялась от ее вопроса.
— Что вы хотите этим сказать? — я сперва смутилась, но потом поняла, что фаворитка, скорее всего, и добивалась от меня такой же реакции. А еще, чтобы я начала рассказывать о наших с Антонио отношениях. Вернее, начала бы утверждать, что у нас нет никаких отношений.
