Кармела обращалась к хозяину кабинета на «вы», по титулу и вообще не поднимала взгляда, с преувеличенным вниманием изучая свои пальцы, которые нервно мяли перчатки. Так, словно это было сейчас самым важным занятием на свете.
— Где бы я ни находилась, постоянно встречаю этого человека. А вчера вечером заметила его в нашем саду. Нет, он ничего не делал, просто стоял и наблюдал за окнами моей спальни. Это было ужасно.
Голос женщины болезненно дрогнул.
— А что говорит Герберт?
— Он ничего не знает. Неделю назад муж уехал с инспекцией в один из пограничных гарнизонов.
Я не хочу отрывать его от дел и понапрасну тревожить, тем более, ничего ведь пока не случилось. Этот человек... он только ходит и смотрит. У меня есть охрана — личная, и в доме тоже. Но они ничего подозрительного не заметили. И, кажется, мне не верят...
Кармела совсем сникла. А потом внезапно вскинула голову, и впервые взглянула прямо на собеседника.
— Ты тоже считаешь, что я сошла с ума, да? Но я… я боюсь и не представляю, что делать. К кому обратиться, — отбросив церемонную учтивость, зашептала она торопливо, лихорадочно.
— Вы ведь были когда-то друзьями... Помоги мне, Алистер. Умоляю!
Что Вэйден думал по поводу жены друга, кем ее считал и как к ней относился, он оставил при себе, но помог. Естественно, помог.
Послал своих людей охранять особняк, велел магам наложить защитные заклинания, а Кармеле — ни в коем случае не покидать дом и... сразу же отправил вестника Герберту. Прежних ошибок он не собирался больше допускать. Завтра Берт получит его письмо, а пока пусть его жена посидит взаперти, под надзором На всякий случай.
Аналитики уже работали с описанием внешности незнакомца и прочими сведениями, полученными от леди Лоттер, изучали все детали. Оперативники расспрашивали осведомителей.
Единственное, что Алистер отказался сделать — ночевать в особняке Лоттеров. Хотя Мелла настоятельно просила его об этом, уверяя, что так она будет чувствовать себя намного спокойнее и увереннее.
А ночью Кармела исчезла. Воспользовалась тайным ходом, о котором забыла предупредить Алистера, выбралась за пределы дома и пропала.
Или ее насильно вывели, что тоже не исключено. Вечером следующего дня ее накидку — порванную, окровавленную нашли в предместье, на берегу реки.
На вернувшегося Герберта было страшно смотреть. Нет, он не упрекал Вэйдена, ни в чем его не обвинял, но его взгляд говорил сам за себя.
Кармелу, вернее, то, что от нее осталось, обнаружили через неделю, женщину унесло вниз по течению.
