— Что у вас там?
Я угрюмо молчала, но когда герцог потянулся в мою сторону, словно собираясь проверить, что же я там все-таки прячу, покрепче вцепилась в бумаги и настороженно попятилась.
— Даже так?..
Мужчина стремительно шагнул вперед, взял меня за подбородок и приподнял его вверх, не позволяя ни уклониться, ни отвернуться. Чуть нагнулся, пристально всматриваясь в мое лицо.
— А вы понимаете, милая госпожа Сеигир, — шепнул он вкрадчиво, — что я могу и настоять? Даже забрать силой, если на то пошло. М-м-м?
— Понимаю, — ответила я максимально честно.
— Еще как понимаю… Но, надеюсь, до этого не дойдет.
Алистер молчал, не отводя от меня взгляда.
Было страшно, очень страшно, но я все-таки нашла в себе силы, чтобы пояснить:
— Да, я появилась в доме под чужим именем и нахожусь в библиотеке без разрешения ее владельца. Но мои действия не направлены против графа Беина, его чести, достоинства, репутации, благосостояния его семьи, жизни и здоровья родных и близких. Я не причинила никакого ущерба хозяину имения и ничего, принадлежащего ему, не взяла.
Мое дело вообще с ним не связано. Клянусь Солнцеликим.
Несколько мгновений ничего не происходило, а потом меня окутала белоснежная дымка, подтверждая правдивость сказанного. Я выдохнула и уже более спокойно добавила:
— Если с точки зрения главы тайной канцелярии его величества я нарушила закон, что ж... Вы вправе передать меня графу… даже арестовать, но рассказать вам о своем задании я не могу. Тем более, отдать пакет. Вы знаете правила. Все вопросы к главе гильдии.
"
"На лице Вэйдена мелькнуло странное, нечитаемое выражение, он нагнулся еще ниже, и я замерла, завороженная золотистыми искрами, что жарко вспыхивали в глубине его глаз.
Некоторое время мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, затем Алистер резко выпрямился, отпустил мой подбородок и отступил.
— Значит, то что вы держите в руках, Беину не принадлежит? — задумчиво повторил он. — И к его семье, как выяснилось, эта вещь отношения не имеет. Гости? Нет. Слуги? Вряд ли.
Они, скорее, устроили бы тайник в служебных помещениях, на кухне или в конюшне. Остается библиотекарь. Кроме него, некому…
Герцог больше не хватал меня, не тряс, не пытался отнять конверт, он даже не смотрел в мою сторону. Стоял, небрежно заложив руки за спину, и рассуждал вслух — спокойно, неторопливо. Создавалось впечатление, что обо мне вообще вот так вот взяли — и забыли. Обманчивое впечатление. Поэтому расслабляться я не спешила.
— Что он здесь прятал?..
