Магические способности обычно передавались по наследству, проявлялись в раннем детстве, тщательно развивались и оттачивались сначала домашними наставниками, а затем в школах и академиях.
Интуиты же опирались на собственное чутье, внутреннюю силу, которая их вела и направляла. Они не нуждались в дополнительных ресурсах, заклинаниях, ритуалах и накопителях — просто ощущали.
Интуиты появлялись крайне редко, очень ценились, и стать таким уникумом мог любой. Теоретически, конечно. Обычно этот дар открывался совершенно неожиданно — после сильного потрясения, стресса, несчастного случая, смертельной болезни или в результате божественного вмешательства, как в моем случае.
Герберт сразу предупредил, что про голос, настоятельно рекомендовавший мне принять подарок, лучше никому не рассказывать, а придумать какую-нибудь другую, менее опасную версию. Без упоминания высших сил.
— Понимаешь, Яна, — пояснил он практически в первый же вечер моего обучения. — Считается, что отмеченные богами, должны принадлежать храмам.
Поэтому все интуиты рано или поздно оказываются у жрецов Солнцеликого. В крайнем случае, у служителей Гинны. Не думаю, что тебе это понравится.
Мне это уже не нравилось. И я, вспомнив наших земных ясновидящих, быстренько сочинила душераздирающую историю под названием «О том, как в меня однажды ударила молния, и что из всего этого вышло».
Лоттер только головой качал, внимая моему вдохновенному рассказу, но пообещал, что деду-отшельнику все передаст слово в слово. На случай проверки…
Прошло минут пять, но незнакомец — даже не хочу гадать, кто он — не вернулся, и я приступила к делу.
Вышла на середину зала, достала из потайного кармана кулон Элны, переданный ее отцом, сжала в ладони и потянулась к маленькому горячему солнцу, которое теперь всегда ощущала у себя в груди. Мир вокруг привычно посерел, и я принялась неторопливо обходить помещение.
Здесь ничего…
И здесь…
В этом шкафу тоже…
За стойкой библиотекаря чисто…
Все. На первом этаже никаких следов.
Осторожно, стараясь ступать так, чтобы не скрипнула случайно половица, поднялась на балкон. На одно краткое, оглушительное мгновение вдруг показалось, что внизу мелькнула какая-то тень, но сколько я ни вглядывалась — ничего больше не заметила, а потом уже стало не до этого. В шкафу справа запульсировало слабое фиолетовое свечение.
Есть!
Теперь самое противное — зелье ночного видения. Вылила в рот содержимое маленького пузырька и скривилась от отвращения.
